Чёрные перчатки
Шрифт:
– Вы кто такие? – простонал проповедник, падая на землю.
– Мы кто такие? – невнятно переспросил Епсхо, видимо, раненая щека сильно ему мешала. – Братец, да ты кое-что забыл!
– Конечно, конечно, - прошипел Истро, яростно шаря в карманах. – Сейчас ты, падаль паскудная, поймёшь, кто мы. Ага! – он выудил из кармана перчатки. – Понял, кто мы, а? Исчадья зла, грязь этого мира. – Он натянул перчатки и снова схватился за саблю. – А помнишь паренька, которого не далее, как три дня назад толпа разорвала на части? Пацану было лет пятнадцать, не больше, а вы его растоптали только за то, что
– Сгинь, - коротко отозвался проповедник. Он даже не пытался сопротивляться.
– Сгинешь ты, - осклабился Истро и пригвоздил проповедника к земле саблей. Жертва задёргалась, изо рта на грудь хлынула кровь. Но Истро не торопился, несмотря на обещание. Он вырвал меч из груди проповедника, вонзил его повторно, но уже в область живота, и принялся медленно проворачивать его. Проповедник извивался на земле, хрипя и захлёбываясь кровью, его глаза постепенно стекленели. Наконец, он затих, но Истро продолжал ввинчивать меч в его живот ещё некоторое время. На губах островитянина играла улыбка.
– Всё, Истро, уходим, - произнёс Епсхо. – Нас могли слышать. А мне надо рожу ещё заштопать.
– Конечно, - весело сказал Истро, выпрямляясь. Улыбка будто прилипла к его губам. – Велион, ты с нами?
– Почему бы и нет.
– Хорошо. У нас тут есть интересное и прибыльное дельце, потом расскажем.
– Тем лучше.
Могильщики расположились на постоялом дворе в паре миль от места убийства. Епсхо отправился к коновалу, а Истро с Велионом заплатили за три спальных места в общей комнате и отправились в зал для столующихся.
– Вообще-то мы шли в Крено, - сказал Истро, заказав у грудастой официантки горшок ухи и бутыль самогона. – Но из-за этого ублюдка пришлось отклониться от маршрута. Знаешь, после того, как мы увидели толпу, растерзавшую того сопляка, меня взяла злость. Ах, ты, думаю, козлячья морда, сколько народу-то наших из-за тебя погибло. Тогда мы решили проследить за ним, а когда уже хотели напасть, нарвались на десяток дуболомов, этот гад с ними ходил, представляешь? Ну всё, думаю, кто-то серьёзно озлобился на могильщиков, если финансирует такую херню. Ну, вот мы и решили за этим гадом походить, надеясь, что получится где его подловить в одиночку. Скоро мы узнали, что эта паскудина по дорогам почти не ходит, в основном по лесу, видимо, ради безопасности, и в окружении телохранителей. Но на «проповеди», - могильщик буквально выплюнул последнее слово, - он выходит на дорогу, а охрана его ждёт в лесу. Пока мы ждали подходящего момента, пришёл ты, - Истро зло хохотнул.
– Ага, - сухо констатировал Велион. – Вообще-то я всё это уже понял.
– Ага, - беззлобно передразнил товарища Истро. – Мне надо потянуть время, пока не придёт Епсхо. Как у тебя дела?
– Вложил деньги в бордель.
Островитянин рассмеялся.
– Ого, а ты ещё умнее, чем я думал, - произнёс он сквозь смех. – И как доход?
– Пообещали пятьдесят процентов в год.
– Ни хрена себе. Что за бордель такой?
– «Тёплая постель».
– В Ариланте? Наслышан, наслышан. И что
– Там скидка любому могильщику, владелица сама бывшая могильщица. Но если скажешь, что хорошо знаешь меня, можешь обслужиться бесплатно.
– Ого, - Истро снова усмехнулся.
– Ого. А в Крено я с вами не пойду.
– Ага. А чего так?
– Это самоубийство, - коротко ответил Велион, надеясь, что на этом разговор и кончится, но Истро не собирался отставать:
– А чего так?
Чёрный могильщик тяжело вздохнул. Нет, он был не прочь поболтать с Истро, но если разговор продолжится, он, скорее всего, плюнет на безопасность и пойдёт с братьями. Чёрт возьми, да он уже почти пошёл с ними. Ну, и почему же он такой идиот?
– Погоди, - остановил его островитянин, - Епсхо идёт.
Действительно, Епсхо уже шёл. Правда, узнать его можно было только по одежде – почти вся голова была замотана тряпкой, из-под которой торчали только глаза и рот. Велион от такого вида Епсхо прыснул, Истро тоже начал хихикать, а потом, не удержавшись, заржал в голос.
– Да идите вы на хрен, - пробубнил из-под повязки Епсхо, чем вызвал ещё один приступ смеха у брата и Велиона. – Не коновал, а мясник, мать его в душу, так штопал, что я чуть от боли не обосрался. Ему сразу могильщиком надо работать, ядрит.
– Не могильщиком. – Брат Епсхо поднял вверх указательный палец. – Ты выражаешься неполиткорректно и оскорбляешь чувства людей. Правильно говорить не «могильщик», а «служащий кладбища».
– Где это ты такой ереси нахватался? – удивлённо спросил Велион.
– Слышал разговор двух магов в таверне, у нас ещё, - скривился Истро. – Они, кажется, ещё преподавателями какой-то академии назвались, когда с них за водку деньги потребовали, но скидку им не дали. Они говорили о том, что слово «могильщик» уже фактически является оскорблением наряду с термином «чёрный копатель», обозначающим... кого он там обозначает?
– Мародёров не могильщиков, - ответил Велион.
– Вот и мародёр – тоже оскорбление. Ладно, хрен с ними с оскорблениями, нам несут уху и водку.
– Самогон, правильно пользуйся терминологией, - вяло улыбнулся черноволосый тотенграбер.
– Водку, - покачал головой Истро. – Здесь её гонят превосходно и потом чем-то очищают, мы вчера здесь останавливались.
– Ага.
Могильщики сделали по глотку водки и набросились на рыбную похлёбку. В ухе плавала щучья голова и множество тушек более мелкой рыбы, лук и репа, к тому же в уже готовый суп были вбиты два яйца. Короче, было вкусно, даже Епсхо закидывал ложку за ложкой, хотя повязка сильно осложняла процесс. Разговаривать о делах времени пока тоже не было.
– Велион хотел рассказать нам о Крено, - сказал Истро, отложив, наконец, ложку.
– О, хорошо, - оживился Епсхо, - а то мы, чёрт возьми, на материке ещё ни хрена не обвыклись.
– Поэтому вы туда и идёте, - буркнул Велион. – Идти в Крено малой группой – самоубийство, да и большой никто не пойдёт.
– Это почему же? – насторожился Истро. – Такой сложный могильник, как Сердце Озера, да?
– Нет. Крено – небольшой могильник, едва на пяток тысяч населения, да и, мягко говоря, бедноватый.