Чёрные перчатки

Башунов Геннадий Алексеевич

«Богов нет», - подумал я твёрдо. И вновь небеса не разорвала карающая молния, а земная твердь не разверзлась подо мной. «Богов нет», - едва слышно прошептал я пересохшим горлом. И только после этого я увидел вспышку света. – Толпа, предвкушающая манны небесной и внеземных откровений, ахнула. А проповедник выдержал паузу и, всё более громогласно и чётко, продолжал свой рассказ: - Но передо мной стоял не бог. – Толпа ахнула ещё раз. – Это было существо с двумя руками и двумя ногами. Ростом оно было с человека, да и вообще практически не отличалось от нас с вами. Но! – Проповедник задрал вверх палец, а толпа в третий раз ахнула. – Вместо головы у него была крысиная морда. – Четвёртый «ах», более громогласный и смешанный с недовольными выкриками. –

«Ну что, человечишка, - сказала мне Крыса, - хочешь жить?». – «Хочу», - сказал я, ибо понял, что помощи от богов уже не дождаться. – «Тогда, - сказала мне Крыса, - ты кое-что должен сделать». – «Что же?» - спросил я у Крысы. – «Стать могильщиком, - ответила Крыса. – Можешь подумать, но времени мало, ты вот-вот сдохнешь». – «Нет, - ответил я твёрдо, хотя ужас и отвращения охватили всё моё естество. – Я никогда не стану могильщиком». – «Дело твоё», - сказала мне Крыса и исчезла, а я, лишившийся всякой надежды, остался умирать.

– Богохульник! – заорал, наконец, кто-то. Но проповеднику было плевать. Он повысил голос, хотя и так его слышала вся округа, его глаза светились яростным огнём, лицо перекосила фанатичная уверенность.

– Я не знаю, сколько я лежал, умирая, - мрачно и торжественно продолжал проповедник. – Мне посчастливилось – меня подобрал караван торговца. Возницы выходили меня, хотя я вставал на ноги долго. И пока я лежал, пришло ко мне откровение... – он выдержал паузу. Толпа, начавшая было бушевать, тоже притихла, видимо, откровение интересовало всех. – Откровение, - рявкнул проповедник, - моё просто: я проклят. И все прокляты! Вы, вот вы, купцы, - он начал яростно тыкать пальцем в толпу, - пилигримы, нищие, наёмники, - все мы прокляты. Ибо верим мы в то, чего нет. Все ваши боги – человек с крысиной головой, и мессии их – проклятые могильщики, разворовывающие могилы наших предков. И дабы вернуть миру нашему чистоту, обязаны мы уничтожить, сжечь, вырезать скверну эту, именуемую могильщиками! Наказать грязных магов, потакающих им! И да вернётся довоенная чистота в наши дома и наши страны! – Проповедник замолчал.

Толпа бушевала. Кто-то швырял камнями в оратора, кто-то начал драться. Люди грозились повесить говорящего, но тому было плевать, он стоял и улыбался, глядя на четвёрку путешественников, придвинувшихся ближе к помосту. Они поверили.

Велион стоял спокойно, его губы кривила ухмылка. «Конечно, - думал он, глядя на вопящую толпу, - виноваты могильщики, кто же ещё? Их надо уничтожить, закидать говном, камнями и грязью, и жить счастливо. Мать твою в душу, хорошо, что я сунул руки в карманы, прежде чем подойти сюда, меня вполне могли разорвать на части».

– Ну что, - внезапно ткнул его кто-то в бок, голос был странно знакомым, - единственная здравая мысль в этой проповеди – это предложение уничтожить могильщиков и наказать магов, а?

– Конечно, - улыбнулся Велион. – Жив, К’хиистропхак.

– Жив, Велион, - усмехнулся могильщик с островов. – Но зови меня лучше Истро, у тебя ужасный акцент.

– Извини. А где твой брат?

– А’глепсхонен? Вернее, Епсхо, запомни. Сидит в лесу, ждёт, когда эта гнида свернёт с дороги. Он всегда так делает, мы следим за ним уже пяток дней, и, знаешь, не везде его проповедь встречают с таким негодованием.

– Вы хотите?..

– Конечно, - обрезал Истро. – Конечно, хотим. Но за ним ходит с десяток «последователей» - крепких мужиков со здоровенными дубинами... Так, он пошёл, давай за ним, - он принялся подталкивать Велиона в спину. Чёрный могильщик раздумывал всего секунду. Вдвоём могильщики принялись ломиться через толпу. Впрочем, большого сопротивления они не встречали – толпа была занята спором и выяснением отношений путём мордобоя. Чего бы не хотел этот проповедник, одного он добился точно – толпа была шокирована.

– За ним идут, - бросил Велион.

– Конечно, - нервно отозвался Истро. – За ним всегда ходят, принимают причастие или вроде того. Но зарубить тройку

нищих проще, чем лезть на вооружённых дуболомов. К тому же, мне посчастливилось встретить тебя, а ты недурно дерёшься. Помалкивай, свидетели нам не нужны – убийство на тракте карается смертью.

– Ты говоришь больше меня.

– Волнуюсь. Всё, молчок, работай лучше руками.

– На мне перчатки.

– Мать твою...

Могильщики прорвались сквозь толпу и свернули с дороги к лесу, туда, где исчезли спины проповедника и его новых «последователей».

– Быстрее, - прошипел Истро.

– Догоним, - коротко отозвался Велион.

Они вломились в кустарник и увидели пять спин. Напротив последователей новой веры стоял Епсхо. Он с улыбкой что-то говорил проповеднику. Велион выругался про себя – у двоих из пяти на поясах висели мечи.

– Господин проповедник! – громко сказал Истро. – Мы бы хотели...

Черноволосый могильщик выругался в полголоса и, выхватив меч, рванул вперёд. Конечно же, проповедник почуял неладное, он обернулся и, увидев двух вооружённых людей, принялся блажить. А на что похожа ситуация, когда тебя кто-то встречает в лесу, а сзади появляются ещё двое? На засаду, как пить дать, на засаду.

– Кретин! – рявкнул Велион, оборачиваясь. Но Истро уже понял свою ошибку – обнажив свой меч, он бежал за товарищем.

Смекнули и наёмники, следовавшие за проповедником, они уже наседали на Епсхо, который едва обивался от их атак. Двое бродяг удирали, хвала богам, которых проповедник недавно попрал, не в сторону дороги, а дальше в лес. Значит, вопящая толпа на тракте не узнает от них о происходящем убийстве, а склоку в лесу никто не услышит. Велион очень на это надеялся...

Чёрный могильщик, наконец, добежал до места встречи Епсхо и безбожников. Он наскочил на проповедника, попробовал сбить его с ног, но тот оказался не промах – в его руке мелькнул кинжал, который чуть не оказался в животе могильщика. Велион отступил, сделал осторожный выпад, но противник легко уклонился от меча и даже попробовал атаковать сам, несмотря на то, что его оружие было куда короче, но сразу отступил. Могильщик провёл ещё два удара, в плечо и пах, но проповедник ушёл и от них, даже не пуская в дело кинжал. Справа от Чёрного могильщика пролетел Истро. И тут в атаку рванул проповедник, видимо, решив, что Велион отвлёкся на пробегающего товарища. Он зашёл за левое плечо могильщика и сделал выпад кинжалом. Велион, естественно, не отвлёкшийся на Истро, сделал вид, что пропустил атаку, но перехватил своим мечом кинжал у самого своего бока, схватил левой рукой запястье проповедника и коротким движением заломил его. Проповедник, вскрикнул от боли, выронил кинжал и, видимо, только почуяв, что дела обстоят совсем плохо, заорал: «На помощь!».

– Поздно, сука, - прошипел Велион ему в лицо.

– Помоги... – снова начал проповедник, но могильщик заткнул его ударом колена в пах. Проповедник упал, беззвучно разевая рот, скрючился в позе эмбриона и замер.

Велион, убедившись, что противник не встанет, повернулся в сторону дерущихся братьев, но те уже заканчивали своё дело – один из наёмников валялся в луже собственной крови, второй, прижатый спиной к дереву, едва отбивался левой рукой, правая была ранена и висела хлыстом. Наконец, Истро поймал момент и хлестнул его по груди саблей. Наёмник начал медленно оседать. Братья двумя ударами завершили своё дело.

– Аха, Велион! – радостно заорал Епсхо, оборачиваясь. Левой рукой он зажимал окровавленную щеку. – Дружище, без тебя бы мы не справились!

– Мы ещё не закончили, - жёстко сказал Истро. – Велион, он жив?

– Да, только детей теперь заведёт вряд ли.

– А, яйца болят? Пусть болят, пусть хоть что-то у этого гада поболит, а то придётся кончать дело быстро, слишком велик риск. А так бы он у меня поорал. – Островитянин быстро подошёл к проповеднику, который уже порывался встать. – Ну что, блядский выродок, пришла пора посмотреть, что у тебя внутри?