Чёрные глаза

Босуэлл Барбара

– О, простите великодушно, мистер Грейнджер. Я ведь не знал, кто вы такой. Ханна должна была нас познакомить, но этикет для нее не существует. Добро пожаловать в Кловер! И я искренне надеюсь, что вы забудете мое неуместное высказывание в ваш адрес. Я в настоящее время готовлюсь к обручению, и - вы понимаете, конечно, - нервы холостяка на пределе.

Мэтью, холодно улыбнувшись, пожал руку брату Ханны. Он был бы не прочь вывернуть руку напыщенному болтуну, но мысль о том, что у него, оказывается, есть младшая сестра,

что ей всего двадцать лет и ее хотят выдать замуж за этого сноба, заставила Мэтью сдержаться.

– Бэй, послушай, мне пришло в голову, что можно подарить Джастин, сказала Ханна, сладко улыбаясь. Но от Мэтью не ускользнул коварный блеск в ее глазах.

Вскоре Бэй покинул лавку, оставив в кассе несколько сот долларов и унося с собой подарок.

– Не странно ли дарить будущей невесте картину, датированную 1840 годом, на которой изображены родители, оплакивающие маленького сына возле его могилы?

– Картины такого содержания были не редки в те времена, когда еще не существовала фотография, - объяснила Ханна.
– Но, разумеется, это не подарок для невесты. Вот я и надеюсь, что, когда Джастин увидит картину, она убежит куда глаза глядят и помолвка не состоится.

– Ты считаешь, что они не подходящая пара?
– спросил Мэтью, наблюдая за выражением ее лица.

– Да какая там пара? Это совершенно немыслимо! Я должна что-то сделать, надо покончить с этим безобразием. Бедняжка Джастин так застенчива, что не может постоять за себя, и у нее нет никого, кто бы мог за нее заступиться. С отцом она видится очень редко, а мать давит на нее и командует ею как хочет. Но стать женой моего брата против воли - это же поистине жестокое наказание!

– Мы не должны допустить такого беззакония, - проговорил Мэтью, стараясь скрыть волнение.
– Я тебе еще не говорил, но я юрист по образованию.

– Юрист?
– Ханна глядела на него широко раскрытыми серыми глазами.
– А я-то думала... Какие еще у тебя тайны? Ну-ка выкладывай!

Но в этот момент дверь снова отворилась и в лавку вошла целая группа туристок средних лет.

– Держу пари, что каждая из них уйдет отсюда с покупкой, - прошептала Ханна.
– Если проиграю, плачу за обед в ресторане Кларка.

– Но ведь ты разоришься!
– воскликнул Мэтью.

– Зато это лучший ресторан в Южной Каролине, - заметила Ханна.

Оставив Мэтью за прилавком, она подошла к покупательницам с улыбкой, словно их появление было самым необыкновенным событием всей ее жизни. И примерно через сорок пять минут все дамы покинули "Лавку древностей" со свертками в руках.

Ханна и Мэтью обедали в этот вечер в ресторане Кларка, что на улице Кловер. Они заказали суп из крабов, бифштексы, затем последовал салат, овощи и десерт.

– Ты пустишь меня по миру! Впрочем, я заслужил эту участь, не поверив в твой талант продавца.

Томми, один

из Кларков, трудившихся в этом семейном ресторане, то и дело подходил к их столику, спрашивая, не желают ли гости еще чего-нибудь.

– Может, пригласим его посидеть с нами?
– спросил Мэтью после того, как Томми подошел в четвертый раз.

– Видишь ли, жизнь в Кловере точно в аквариуме: все друг у друга на виду. Ты не похож на обычного туриста и вызываешь любопытство у горожан. То тебя видели на вечере в пансионе по случаю обручения Эбби и Бена, потом в баре Фицджералдов...

– Не забудь еще, что я танцевал с первой красавицей города, - перебил ее Мэтью.

Вспомнив, как они целовались в темном уголке большой гостиной, Ханна невольно прикоснулась пальцами к губам.

Мерцание свечи на их столике выхватывало из полумрака горящие черные глаза Мэтью. Выражение его лица, как ей показалось, было достаточно красноречивым. Он вытянул под столом свои длинные ноги и взял в плен ее туфельки. Тепло и сила, исходившие от его мужественного тела, приводили в волнение все ее существо. Целый день они провели вместе, и она узнала, что и в чисто человеческом плане у них много общего.

Неужели он просто так флиртует с ней? Ханна привыкла к тому, что ей заранее известно, как поведет себя тот или иной поклонник. На этот раз все было непредсказуемо. Впервые она не могла решить, как лучше себя вести. Немного отодвинув стул и спрятав под него ноги, она выпрямилась и сказала непринужденно:

– Я рада, что дождь наконец-то прошел. Сейчас у нас сезон дождей, но хорошенького понемножку.

– Разве я тебя не предупреждал, что ненавижу разговоры о погоде?

– А о чем ты хочешь говорить?
– игриво спросила Ханна.

Мэтью нахмурился. Он привык лидировать во взаимоотношениях с женщинами. А тут вдруг выпустил инициативу из рук, и теперь Ханна замучает его светской беседой.

– Ты, кажется, упоминал, что хорошо знаешь штат Флорида?
– продолжала Ханна как ни в чем не бывало.

Мэтью тяжело вздохнул. Нет, ее не переделаешь, решил он.

– Мой отец был моряком, и я много странствовал по всему свету. В пожилом возрасте родители поселились в Пенсаколе, штат Флорида, и я купил себе там участок земли, чтобы быть к ним поближе. Еще вопросы есть?

– О'кей, - сказала Ханна с улыбкой.
– Я обещала не интересоваться погодой во Флориде.

После этого разговор оживился. И он, и она много путешествовали, и им было о чем рассказать друг другу. Говорили они о музыке, о кино и даже о политике. Не оставили без внимания и сплетни об известных людях.

По пути домой они останавливались у витрин магазинов, разглядывая выставленные товары.

– Ты не будешь возражать, если я зайду на минутку?
– спросила Ханна, остановившись у аптеки на улице Кловер.