Чёрные глаза

Босуэлл Барбара

Ханна пришла в ужас. Он читает ее мысли! Она для него словно открытая книга.

Они остановились под навесом у входа в пансион на улице Кловер. В это дождливое утро поблизости никого не было.

– Ну что?
– вызывающе спросил Мэтью.

– Не воображайте, что я потеряла голову, - залепетала Ханна.

Он обнял ее обеими руками за талию и притянул к себе.

– Я могу повторить то, что было вчера.

– Нет, я не позволю меня целовать, - запротестовала она, не двигаясь с места.

– А по-моему,

вы как раз хотите, чтобы я это сделал, - произнес он, улыбаясь, и поцеловал ее в мочку правого уха.
– Я много слышал об очаровании южанок и вот теперь убедился, что они могут заставить мужчину почувствовать себя королем.

– Перестаньте надо мной издеваться, - взмолилась Ханна, - я не шучу.

– Поверь, крошка, мне тоже не до шуток.
– С этими словами Мэтью заключил ее в объятия и припал к губам.

Глава 5

Но долгожданный поцелуй так и не состоялся: откуда ни возьмись трое мальчиков одиннадцати-двенадцати лет, проносившихся мимо на велосипедах, чуть не сбили с ног влюбленную пару. Один из них подхватил зонтик Ханны и понесся дальше. В следующее мгновение порывом ветра зонтик вырвало из его рук и унесло на проезжую часть улицы, где он и был раздавлен машиной.

– Ах вы, бандиты!
– сердито закричал Мэтью.
– Вот погодите: поймаю покажу вам, где раки зимуют...

– Не трогай их, Мэтью, - попросила Ханна.
– Ведь они еще дети.

С хохотом и криками мальчишки скрылись за углом.

Ханна тяжело вздохнула.

– Вот ты и столкнулся с кланом Полков. Теперь тебе тоже есть что рассказать в баре у Фицджералдов.

– Это Полки?
– Он побледнел.
– Ты в этом уверена? Ханна кивнула.

– Все ребята из этого семейства смуглые, черноволосые и черноглазые. Ну и ведут себя соответствующим образом.

Неужели эти маленькие чудовища, которые чуть не сбили их с ног, а потом схватили зонтик только для того, чтобы бросить его на дорогу и увидеть, как он будет раздавлен, и в самом деле его родственники? Мэтью почувствовал обиду и горечь.

Может быть, у него есть двоюродные братья и сестры, а эти малолетние террористы его племянники? А вдруг сам Джесси Полк, которому теперь должно быть пятьдесят, обзавелся еще детьми? И тогда это его родные братья? Гордиться нечем.

Ханна глядела на него широко раскрытыми глазами.

– С тобой все в порядке?
– спросил Мэтью.
– Прости, что я не смог защитить тебя от этих...
– Он не докончил фразу.

– Ничего страшного, - заверила она.
– Зонтик дешевый, всего несколько долларов. Я постоянно теряю зонтики, поэтому покупаю самые дешевые. А теперь я, пожалуй, пойду в свой магазин, - проговорила она, смутившись, сама не зная почему, и торопливо зашагала вдоль улицы.

Однако Мэтью последовал за ней, и, пока они дошли до "Лавки древностей", оба промокли до нитки.

– Так вот он какой твой магазин!
– сказал Мэтью, оглядываясь

по сторонам. В первую очередь в глаза бросалась мебель, сработанная еще в восемнадцатом-девятнадцатом веках.

– Превосходные вещи, - заметил он.
– И сравнительно невысокая цена.

Зайдя в другое отделение магазина, он с восхищением стал рассматривать фигурки оловянных солдатиков, одетых в форму прошлых столетий, с оружием того же времени. Затем он взял в руки куклу, изготовленную в 1922 году, с фарфоровым личиком и зеленоватыми стеклянными глазами, одетую в муслиновое платье.

– У моей матери была точно такая же кукла, - сказал он, передавая игрушку в руки Ханны.
– Люблю старинные вещи: интересно представлять себе, как все было в далеком прошлом. Вот если бы мы с тобой оказались, например, в 1797 году в Кловере!
– неожиданно добавил он.

– Мои предки, Фарли, тогда уже здесь жили, - сообщила Ханна.

– А вот любопытно, существовал ли уже тогда клан Полков?

– Говорят, что этот клан произошел от пиратов, совершавших набеги на побережье Южной Каролины еще во времена правления английского короля. Есть и другая версия: будто они - потомки скрывшихся здесь от правосудия преступников.

– Интересно, как они терроризировали горожан в те далекие времена? продолжал фантазировать Мэтью.
– Подсовывали репейник под седла лошадей?

– Может быть, отвязывали лошадей и пускали их бродить по городу.

– Наверное, Уиндэмы в то время были самыми крупными здешними плантаторами. Не хотела бы ты приобрести для своего магазина что-нибудь из их сокровищ?

– Ни в коем случае!
– воскликнула Ханна.
– Я.., я имею в виду, что они никогда не продадут фамильные ценности.
– Она стала нервно теребить волосы. А ворованные вещи я не беру, - решительно закончила она.

– Это очень похвально, - как ни в чем не бывало заметил Мэтью и вернулся в первый зал, куда за ним последовала и Ханна.

– Я не оставляю деньги в кассе на ночь, - сообщила она на всякий случай. Всего лишь небольшую сумму, для сдачи.

– Ты снимаешь кассу каждый день?

– Да, конечно, если день был удачным и торговля шла успешно, - сказала она, отламывая булочку трясущимися руками.

Мэтью внимательно на нее смотрел.

– Я все думаю о том, что ты сказала.

– О чем же?

– Ты говорила, что вчера все гости наперебой ругали семейство Полк. Но ты сама почему-то ничего плохого о них не говоришь. Хотя сегодня их дети чуть не сбили тебя с ног и лишили зонтика. Отчего это?

– Но ведь это же не преступление века, - проговорила Ханна, судорожно глотая кусок булочки. В душе она была рада, что юные сорванцы прервали их поцелуй. Куда хуже было бы, если б пастор Смит, или отец Петерсон, или - самое страшное - городская сплетница Дженни застали бы их за этим неблаговидным занятием.