Чёрные глаза

Босуэлл Барбара

– Неужели?

– Мой старший браг, например, тоже живет с нами. Зачем снимать крохотную квартирку, если в доме полно комнат?

– Я вас понимаю. Когда у тебя поместье, то ни к чему снимать квартиру, произнес он насмешливо.

– Никакое это не поместье, а просто старый дом, - скромно объяснила Ханна.
– Не знаю, для чего мои родители установили две системы сигнализации, на случай попыток ограбления, что ли? А вот в поместье Уиндэмов - вооруженная охрана, как в крепости, - продолжала

она с волнением.

– Ну уж если вас нельзя проводить до дому, я провожу вас до машины. Где вы ее оставили? Ведь дождь льет как из ведра. Давайте я вас подвезу к вашей машине, моя стоит у самого входа, - предложил Мэтью.

И, прежде чем Ханна успела возразить, он подхватил ее на руки и вынес из пансиона. А еще через мгновение она оказалась в салоне большого черного автомобиля, припаркованного у самых дверей. На широком заднем сиденье лежали надувной матрас, подушки и одеяло.

– Это не машина, а прямо спальня на колесах, - заметила Ханна.

– Как раз то, что нам нужно, - сказал он, улыбнувшись, и добавил:

– К вам ехать нельзя, в пансионе битком набито. А здесь уютно и нам будет хорошо.

– Мне эта спальня не нужна, - сказала Ханна, густо покраснев.
– Особенно если придется разделить ее с вами.

Мэтью расхохотался. Значит, она представила себе, как они вдвоем расположатся на заднем сиденье, среди мягких подушек и укрывшись одеялом.

– Вы хотели подвезти меня к моей машине. Или я пойду пешком!

– Какая же вы бессердечная, Ханна!
– воскликнул он, делая вид, что удручен ее словами. Но, заметив, что она взялась за ручку двери, Мэтью тут же включил зажигание.
– Итак, куда прикажете вас отвезти?

Через минуту его автомобиль подъехал к ее спортивной машине.

– Благодарю вас. Ваше Высочество, что вы оказали мне такую честь. Не забуду об этой милости до конца моих дней, - произнес он с иронией.

– Уж лучше бы я прошлась пешком, - в тон ему ответила Ханна.
– Вы опаснее проливного дождя.

– Но ведь вам до смерти надоели ваши земляки. Вам нужен мужчина вашего калибра.
– С этими словами он поднес ее руку к губам.
– Я волную вас, принцесса!

Глава 4

– Иди ко мне, - проговорил Мэтью, улыбаясь и притягивая ее ближе к себе.

Прикрыв глаза, Ханна ощутила захлестнувшую ее волну тепла. Мэтью прав, когда говорит, что волнует ее, а этого нельзя допускать. Человек, который носит оружие и неизвестно зачем прибыл в Кловер... Ханна еле перевела дух.

– Спасибо, что вы меня подбросили. Но мне кажется, что вы заблуждаетесь, если думаете, что я... Если думаете, что вы...

– Заблуждаюсь? Нет, лапочка, - ответил он.
– Вы так взволнованны, у вас даже язык заплетается от волнения, как у школьницы.

И в то же мгновение, глядя ей прямо в

глаза, он склонился к ее лицу. Ханна решительно сжала губы, но от первого же его прикосновения она расслабилась, и он вновь подарил ей сладчайший поцелуй.

Ухватив Ханну за талию, он усадил ее поудобнее, прислонив к спинке сиденья... Она открыла глаза в то самое мгновение, когда он, обойдя машину, распахнул дверцу с ее стороны.

– Если бы мы сделали сейчас то, чего оба хотим, ты бы, милая, нарушила комендантский час своего дома.

– В нашем доме нет никакого комендантского часа!
– возмутилась Ханна. Как он смеет смеяться над ней, после того как сам довел ее своими поцелуями до умопомрачения?
– Единственное, чего я хочу, - это побыстрее от вас отделаться!

– Что-то мне не верится, - сказал он, посмеиваясь.

– Напрасно!
– прошипела Ханна, точно рассерженная кошка, и, выскочив из его автомобиля, мгновенно пересела в свою машину, энергично захлопнув дверцу.

Она быстро доехала до дома, несмотря на музыку по радио, сопровождавшую ее в пути, мысли о Мэтью неотступно преследовали ее.

В доме царила тишина, так как родители уже легли спать и никто не ждал ее. Сняв туфли на высоких каблуках, Ханна направилась к себе в спальню, с наслаждением ступая по мягкому ковру, устилавшему холл. Поднимаясь наверх, она услышала знакомое шуршание колес бабушкиного инвалидного кресла.

– Ханна? Ханна, это ты, дорогая? Тяжело вздохнув, Ханна повернула назад и стала спускаться вниз. Хоть она и любила бабушку, но сейчас ей хотелось остаться наедине со своими мыслями.

– Привет, бабуля, - сказала она с улыбкой.

Лидия Фарли была полуночницей, или, как это еще называют, "совой", и к тому же сластеной. Вот и теперь, сидя в своем моторизованном кресле, она держала на коленях тарелку с пирожными.

– Я только заехала на кухню подкрепиться, как услышала шум твоей машины. Угощайся, дорогая, - добавила она, протягивая Ханне тарелку с пирожными. Зайдем ко мне в кабинет?

Откусив пирожное, которое так и таяло во рту, Ханна вздохнула.

– Спасибо, бабушка, это как раз то, что мне было нужно.

Лидия Фарли одобрительно закивала.

– Иногда требуется коньяк или херес, а иной раз - пирожное или шоколадное мороженое, в зависимости от обстоятельств.

– В таком случае сегодня ночью мне бы хотелось выпить три стакана виски, мрачно заявила Ханна.

– Боже мой! Похоже, у тебя был интересный вечер! Это, наверное, прием по случаю обручения твоей подруги?

Ханна взяла еще одно пирожное.

– Да, вечеринка удалась. Все было очень мило, и всем было весело...

– Ты как-то странно об этом рассказываешь. Видно, на самом деле было скучновато.