Черное Солнце

Роанхорс Ребекка

– Это нечестно! – запротестовал ее младший брат Денаочи. – Почему идет она, а не я?

– Кто захочет быть жрецом, если можно стать одним из Созданных Небесами? – спросил второй ее брат, Акел.

Наранпа закусила губу. Это действительно было бы захватывающе. Водомерки были ее любимым кланом, и ее мать служила именно его матроне. Водомерки правили недоступным для выходцев из Утробы районом Титиди. Наранпа видела изогнутые края его утесов, когда вглядывалась через разделявший их узкий каньон: видела огромные небесно-голубые знамена, каскадом спускавшиеся по стенам глинобитных зданий, покрытых стекающими вниз зелеными лозами и красочными побегами цветов

клеродендрума. А здесь она даже не видела деревьев. Деревья! В Утробе не было деревьев. Титиди был садом из невероятной зелени и растений, с водопадом, который, прежде чем воссоединиться с рекой, делившей Тову пополам, бежал через город, подобно живой улице. Когда мать рассказывала об этом, Наранпа представляла Титиди как что-то сказочное, как место, о котором можно только слышать, но в которое ты никогда не попадешь. Но теперь…

– А какой клан выбрал бы ты, Акел? – поинтересовалась она.

– Почему все хотят быть кем угодно, кроме Беркута? – перебил ее Денаочи. – Все знают, что они самые могущественные из четырех кланов.

– Если мы отправимся на войну – нет, – возразил Акел.

– Ты хочешь, когда мы отправимся на войну, ехать на спине водяного насекомого? – Он вздернул острый подбородок. – Я же буду ехать на орле и гадить на тебя сверху!

– Я буду не Водомеркой, а Крылатым Змеем!

– Да какая разница!

Акел кинулся на младшего брата, но Денаочи легко уклонился от его слабого удара.

– Что это за разговоры о войне? – В голосе отца послышался сильный гнев. – Това ни с кем не воюет. С тех пор как жрецы объединили нас, мы живем в мире уже триста лет.

– Это Акел хочет драться. Я же хочу править! – Лицо Денаочи было столь самодовольным, что Наранпа могла только рассмеяться.

– Мальчишки не правят в Тове, – возразил Акел. – К тому же все, чем ты когда-нибудь будешь править, – это куча мусора. Ты и твои сраные птицы. А я отправлюсь в военное училище в Хукайе вместе с другой молодежью, и меня научат там сражаться.

– Хватит! – проворчал отец. – Вы оба не понимаете, о чем говорите. Неужели я вырастил таких дураков? Мечтаете стать правителями и воинами? Вам повезет, если найдете работу в шахтах или на полях на востоке, – фыркнул он. – Военный колледж не для таких, как ты, Акел. Если начнется война, ты станешь кормом для скота или, что еще хуже, жертвой на чужом алтаре в той стране, куда Жрец Солнца не принес света истины. А ты, Очи… – Он перевел взгляд на младшего сына. – Акел прав. Если ты где и будешь править, так это прямо здесь, в Утробе, а здесь можно править только мусором.

– Джейма, – упрекнула мужа мать, – они всего лишь дети.

– Они уже слишком взрослые для таких глупостей. – Он по очереди окинул взглядом детей. – Запомните хорошенько. Вы не молодежь из Созданных Небесами и никогда ею не станете. Выбросьте эти мысли из головы, или будете страдать всю оставшуюся жизнь.

После жестких слов отца в маленькой семье воцарилась тишина. Мать ничего не сказала, но Наранпа ясно видела, как та неодобрительно сжала зубы, да и выражение глаз было соответствующим.

– Когда я отправлюсь в небесную башню в Отсе, я приглашу вас всех навестить меня, – пытаясь поднять всем настроение, предложила Наранпа. – И ты сможешь прокатиться на беркуте, Очи. А ты – на крылатом змее, Акел. Но не на войну, а просто так!

– Я сказал, хватит болтать глупости, – проворчал отец – скорее устало, чем сердито. – Ты тоже, Нара. Хватит.

Разумеется, она так и не сдержала данное братьям обещание. Не только потому, что наездники огромных

зверей, что принадлежали кланам, Созданным Небесами, считались элитой даже среди молодежи, и не только потому, что их специально выбирали из кланов и долго обучали, прежде чем позволяли взнуздать зверя, но еще и потому, что к тому времени Наранпа покинула свой дом и перебралась в Отсу не для того, чтобы стать просто прислугой – хотя и ею она побывала, – и не для того, чтоб стать просто адептом, хотя и им она успела стать, но для того, чтоб стать Жрецом Солнца – что было великой честью… Но еще потому, что к тому времени ее старший брат утратил жизнь, а младший – душу. Она до конца не знала, что стало с ее родителями, но думала, что они тоже умерли. И никогда не возвращалась для того, чтоб узнать, так ли это.

Потому что отец был прав. Прав в том, что, как бы она ни любила город, город не полюбил ее в ответ. Ему было мало пользы от девчонки-нищенки из Утробы, чуть-чуть больше – от умной прислуги, привлекшей внимание стареющего и эксцентричного Жреца Солнца, еще чуть больше – от невероятного адепта с поразительной способностью читать звезды, затмившего всех соучеников из Ордена, и в конце концов он просто воспользовался идеалистичным юным Жрецом Солнца, которая думала, что может изменить свой любимый город, и вместо этого лишь нажила врагов.

Снова и снова Това вынуждала ее зарабатывать уважение, и она делала это постоянно. Она успокаивала себя тем, что поступает так не ради славы или власти, а по самой худшей из причин.

Из-за веры. Веры в то место, которое она называла своим домом.

Но, лежа под одеялом, которым укрыла ее ведьма, думала она, измученная воспоминаниями о детстве и глупых фантазиях, с засыхающей кровью на коже и с солью, что жгла ей рот, вера не спасет меня сейчас.

Глава 4

Город Това

325 год Солнца

(за 20 дней до Конвергенции)

Сим объявляется, что все дороги как на Земле, так и в Небе сходятся у Небесной Башни в Тове. Сим объявляется священной обязанностью Наблюдателей Башни поддерживать Баланс между тем, что над нами, и тем, что под нами. Это они, те, кто будет изучать закономерности Солнца и Луны и пророчествовать в соответствии с ними; кто будет следить за тем, чтобы шел Дождь и рос Маис; кто поднимет Разум, Науку и будет трудиться, дабы низвергнуть кровожадных богов древности. Если они не исполнят свою Задачу, все знают, что Война может начаться снова и люди будут страдать. Но больше всего пострадают Наблюдатели, ибо они погибнут первыми.

Об ответственности Наблюдателей,от подписания договора Хукайи и введенияв должность Жреца Солнца, 1 год Солнца

Наранпа заставила жрецов собраться у подножия моста в Одо на рассвете, и этому никто не был рад. Она слышала совершенно непристойное для таких людей ворчание, проклятья и сквернословие. Кто-то жаловался, что остался без горячего завтрака, а разве кто-то может пройти через весь город без горячего завтрака? Наранпе очень хотелось избить жалобщиков. Или хотя бы накричать, чтобы они взяли себя в руки. Предполагалось, что завтра начнется Закрытие – двадцать дней поста и покаяния для того, чтобы подготовить дорогу для возвращения солнца в день летнего сонцестояния. Как эти адепты думают пережить Закрытие, если они скулят уже от того, что у них нет горячего завтрака.