Черная роза
Шрифт:
Девушка вновь взглянула на себя в зеркало. Нет, Доминик де Руссильон тут больше не было! Из зеркала на нее смотрел мальчик лет шестнадцати, очень загорелый и стройный.
И все же ей хотелось нанести еще какой-нибудь, заключительный штрих. Она взяла в руки уголек и нарисовала себе над верхней губой тоненькие черные усики… Чудо! Никто не узнает ее, ни один человек! Пусть только Рауль откажется взять ее теперь с собой!
Доминик вышла к конюшне и велела Филиппу, который узнал ее не сразу и смотрел на нее с изумлением, оседлать ей какую-нибудь лошадь. Прыгнув в седло, девушка поскакала
Дом повезло, — герцог как раз выходил из ворот, чтобы сесть на своего жеребца, которого держал рослый конюший. «Вот сейчас я и проверю на тебе свой маскарад, мой любимый!» — радостно подумала Дом. Она откашлялась, стараясь сделать голос ниже и, осадив свою лошадь около Рауля, спросила его с окситанским акцентом:
— Не это ли дворец герцога де Ноайля, господин?
Рауль оглянулся и, смерив мальчишку равнодушно-недовольным взглядом, ничего не ответил, вставляя ногу в стремя. А конюший грубо сказал:
— Чего тебе надо? Проваливай отсюда!
Но Доминик настаивала:
— Мне нужен герцог де Ноайль. У меня к нему письмо из Прованса.
— Какое еще письмо? — спросил, наконец, Рауль. — Дай его сюда! — И он, вскочив на жеребца, подъехал вплотную к Доминик, пытливо вглядываясь в ее лицо. — Ты кто такой? Из моего замка? Что-то я тебя не припомню…
Тут Дом не выдержала — и расхохоталась, и уже своим, звонким голосом, воскликнула:
— Ну?! Как я вас разыграла!
Рауль смотрел на нее, раскрыв от изумления рот.
— Доминик?… Это вы?
— Я, Рауль! Неужели вы меня не узнали?
— Черт меня побери! Никогда бы не поверил. Ваша кожа… Что вы с ней сделали?.. И эти усики!
Она весело смеялась.
— Рауль! Если вы, мой жених, меня не узнали, — не узнает никто! Возьмите меня с собой, прошу вас! Или я поеду туда одна!
Он вздохнул и покорно развел руками.
— Любовь моя… Как вы все же безрассудны! Ну хорошо. Я возьму вас с собой. Итак, — вы — мой паж. Как вас зовут?
— Шарль… де Гриссак, например. Ваш очень дальний родственник из Прованса.
Рауль лукаво улыбнулся.
— Дальний родственник… Скоро вы будете для меня самой близкой родственницей, любовь моя! Моей женой!
…В рыцарском зале, принадлежавшем итальянцу по фамилии Орсини, — в то время лучшими мастерами клинка считались именно итальянцы, — было оживленно, несмотря на довольно ранний час. Скоро намечался очередной большой турнир, и рыцари упражнялись в боевых искусствах, готовясь к нему.
В большом зале, имевшем не менее двухсот шагов в длину, сражалось друг с другом двенадцать пар, и еще около двадцати мужчин стояли вдоль стен, наблюдая за поединками, делая ставки на победителя и болтая между собой. Некоторые противники дрались в полном боевом вооружении, латах и шлемах с опущенным забралом; некоторые — обнаженные до пояса, мокрые от пота. Одни бились на мечах, другие — на палицах, третьи — на боевых топорах. Все оружие было или затуплено, или на острие надевались специальные металлические набалдашники, типа шаров, чтобы соперники не нанесли друг другу в пылу схватки тяжелых ран или увечий.
Доминик, едва войдя в этот зал, почувствовала тот же азарт, который охватывал ее и на охоте. Глаза ее возбужденно
К Раулю тут же подошел владелец зала, черноглазый итальянец; он низко поклонился герцогу де Ноайлю и спросил его, не угодно ли монсеньору что-нибудь, и намерен ли монсеньор драться. Может быть, помочь герцогу выбрать достойного его противника?
— Нет, Орсини. Я выберу сам; ступайте. — Высокомерно отвечал Рауль. Он кивнул мужчинам, стоящим вдоль стен; несколько его приятелей подошли к нему и поприветствовали, и Рауль представил им своего пажа. Дом молча раскланялась с мужчинами; судя по выражениям их лиц, они ничего не заподозрили.
— Ступайте за мной, Шарль, — бросил ей герцог и двинулся вглубь зала, рассматривая дерущихся. Доминик последовала за ним.
— Одни и те же, одни и те же… — презрительно кривя губы, говорил Рауль. — Хоть бы одно новое лицо. Не с кем драться!.. А вы что скажете, мой милый Шарль? Подберите мне соперника по вашему вкусу, прошу вас!
Он оглянулся и улыбнулся ей.
Дом ответила ему улыбкой и начала всматриваться в тех, кто сражался. Внимание ее привлек мужчина просто гигантского роста, орудующий мечом с такой легкостью, словно в руках его была тростинка. Он дрался в самом дальнем углу зала и, пока они с Раулем дошли до него, уже успел легко справиться с двумя противниками.
— Вон тот великан, Рауль, — шепнула девушка.
Он усмехнулся:
— Неплохой выбор, дорогой Шарль! У вас острый глаз. Мне он тоже кажется подходящим… И я с ним незнаком. Настоящий Голиаф! — Он щелкнул пальцами, подзывая к себе Орсини. — Кто этот человек?
— Венгерский граф, ваша светлость. По-моему, очень опасный противник!
Рауль насмешливо приподнял бровь.
— Отлично! С ним я и сражусь!
— Одну минуту, монсеньор, — сказал Орсини и поспешил к великану. Тот выслушал итальянца, посмотрел на Рауля и кивнул головой. Герцог скинул колет на руки Доминик и вытащил меч.
— Будьте осторожны, — прошептала девушка. Венгр был на целых две головы выше Рауля, и она вдруг испугалась за жениха.
Орсини смерил мечи противников, накрутил на острие меча Рауля железный шар и взмахом руки разрешил им начинать. Многие в зале подошли поближе, — начинался явно интересный бой. Мужчины делали ставки. Дом слышала с гордостью, что на Рауля ставят гораздо больше.
Противники скрестили клинки. Венгр сразу бросился в атаку, яростно размахивая мечом. Рауль парировал, даже не сдвинувшись с места. Граф нанес новый удар, — и вновь Рауль отразил его, не отступив ни на шаг.
Доминик следила за боем, затаив дыхание и дрожа от возбуждения. Какое-то время поединок продолжался все так же; вдруг на лице герцога появилась холодная жестокая улыбка. Венгр заметил ее, заревел как бешеный бык — и опять сделал выпад прямо в грудь де Ноайлю… И тут Рауль отклонился в сторону, — и ударил графа в бок. Удар попал в цель, — венгр охнул, выронил свой меч и упал на колено. Вероятно, несмотря на предохраняющий шар, боль была нешуточная.