Черная роза

Крымская Диана

Теперь де Немюр на свободе, вновь богатый, влиятельный. Ему вернули и земли, и титулы. Бланш боится его — потому что подписала документ, оправдывающий кузена и рисующий ее самое отнюдь не в лучшем свете… И имя Рауля тоже там упоминается. Вырвать у Робера эту бумагу — любой ценой! И можно расправиться с ним сразу же!

Но сейчас Рауль не будет об этом думать. Сейчас в его мыслях царит лишь Доминик де Руссильон, рыжеволосая красавица. Через шесть дней он привезет ее сюда… И проведет с нею ночь.

Как жаль, что де Немюр не увидит, как Рауль будет в первый раз брать ее! Хотя… если раскрыть окна, раздвинуть занавеси…

Быть может, Робер будет в своем дворце в ту ночь? Наверняка будет! И, если он и не увидит, как Рауль будет обладать Доминик, — то уж ее крики он услышит! «А можно ее и к окну подтащить… за волосы… обнаженную… Пусть Робер сходит с ума! Я выставлю стражу везде. У всех дверей! Если даже мой ненормальный братец озвереет и попытается ворваться в мой дворец, — мои люди прикончат его, как бешеного пса!»

Эта идея очень развеселила Рауля. И возбудила его. О, час мщения близок! И сладок, как никогда!

25. Кольцо

В то время, когда Рауль стоял у окна, погруженный в эти размышления, Доминик подъезжала в портшезе Розамонды к его дворцу. Приснившийся этой ночью сон не давал девушке покоя; ей хотелось узнать все до конца! Если кольцо, которое ее отец послал с де Брие, у Рауля — значит, никаких сомнений быть не может, и Черная Роза, ее муж — именно Рауль! Дом встала ни свет ни заря и сразу хотела ехать к жениху, но Розамонда все же уговорила ее подождать, — ведь охотники вернулись в Париж только поздно вечером, и Рауль, наверное, еще крепко спит.

У кованых ворот дворца де Ноайль Доминик увидела роскошный паланкин с четырьмя дюжими носильщиками. На дверце его был герб Кастилии, и на слугах ливреи с тем же гербом… У Дом перехватило дыхание. Неужели королева здесь? У Рауля?..

Девушка вышла из своего портшеза и приблизилась к носилкам Бланш. И увидела сидящего внутри на обитой алым бархатом скамейке карлика Очо. Рядом с ним стояла плетеная корзинка, в которой лежали сыры, хлеб и две бутыли вина. Третью бутыль Очо держал в руке и не торопясь отхлебывал прямо из горлышка.

Увидев за окном носилок напряженное лицо Доминик, карлик не выразил ни малейшего удивления. Он приветственно замахал девушке ручкой и открыл дверцу, приглашая Дом зайти. Поколебавшись, Доминик залезла в паланкин королевы и уселась напротив уродца. Она в последнее время почти не видела Очо. После объявления ее помолвки с Раулем карлик ни разу не зашел к Доминик. Девушка вспомнила, и как странно повел себя Очо, когда она со своим женихом рука об руку появилась в зале для приемов. Вернее, неожиданно странно повели себя двое — карлик и королева. Маленький горбун, услышав о помолвке Дом, грустно и укоризненно покачал головой. А Бланш, наоборот, улыбнулась вполне искренне, — а, бросив взгляд на очень бледного герцога де Немюра, просто просияла.

— Сеньор Очо, что вы здесь делаете? — спросила Доминик.

— Я привез вашему жениху письмо от королевы, — нисколько не смущаясь, отвечал карлик, впиваясь крепкими зубами в головку сыра.

Дом чуть не задохнулась от возмущения.

— Раулю?.. От королевы?!!

— Да, прекрасная сеньорита. И вот сижу уже полчаса — жду ответа. Не хотите вина? Сыра? Не стесняйтесь, здесь на двоих вполне хватит!

— Сеньор Очо! — вскричала Доминик. — И вы мне так спокойно говорите все это! О чем может писать королева Раулю?

— Ну… явно не

о вопросах внешней или внутренней политики Франции, — ухмыльнулся карлик. — Но точно сказать вам не могу. Хоть я и обожаю читать чужие письма, — есть, признаться, у меня эта маленькая вполне простительная слабость, — но Бланш очень осторожно относится к своей корреспонденции. Все письма она запечатывает. Я, конечно, заказывал, и не раз, копии оттисков ее печати, — но ее величество меняет печати чуть не каждый месяц. А я не настолько богат, чтобы тратить столько денег на заказ копий. Да, наша королева очень осторожна! Я могу припомнить считанные разы, когда она не запечатывала письма и давала мне их так, впопыхах, — это когда моя дорогая Бланш писала герцогу де Немюру… Вот тогда она потеряла всякую осторожность! А как было интересно эти письма читать! Герцог прочел только одно, самое первое, смутился, как школяр, и сжег его в камине. А остальные письма он вообще не хотел в руки брать, сказал мне, чтобы я их ему даже не показывал. Я говорил Бланш, что герцог их сжигает, а сам прятал в свою шкатулочку… есть у меня такая заветная шкатулка. О, графиня, эпистолярный стиль влюбленной и сгорающей от страсти женщины, а особенно королевы, — это нечто выдающееся, поверьте! Эта сногсшибательная откровенность! Я храню эти письма… иногда перечитываю, — и мне кажется, порой, что это МНЕ она пишет, — добавил карлик вдруг с грустью, тяжело вздохнув. — Так что, по поводу сегодняшнего послания, простите, милая сеньорита, я не смогу удовлетворить ваше любопытство.

Дом слушала его болтовню вполуха. Бланш написала Раулю!.. Возмущению девушки не было пределов.

— Сеньор Очо! Я, по-моему, и так знаю, что пишет ему королева! Она бесится! Она хочет вернуть его. Она ревнует его. Жалеет, что он женится на мне…

— Ну, это вряд ли, — сказал Очо, отхлебывая из бутыли. — Это вам кажется, графиня, что весь свет сошелся на герцоге де Ноайле. Королева, действительно, бесится. У нее уже месяц нет фаворита. Очень долгий срок для моеей любвеобильной Бланш! Но Рауль больше ее не интересует, поверьте.

— Вы так думаете? — с надеждой спросила Доминик. Мысль о том, что Рауля вновь придется отвоевывать у Бланш, да еще накануне свадьбы, была невыносима!

— Уверен, прекрасная графиня! На самом деле, ее величество никогда особенно не была увлечена вашим женихом. То, что Бланш сделала де Ноайля своим фаворитом, было вызвано бессильной злостью на истинный предмет своей любви. И мне даже странно, что Рауль продержался в любовниках королевы так долго. Вероятно, это вызвано объединяющей их тайной… Тайной замка Немюр-сюр-Сен. И сейчас, похоже, — сказал Очо, качая головой, — все начинается сначала. Ее величество опять желает де Немюра.

— Что вы говорите, сеньор Очо! — воскликнула, не сдержавшись, Дом. — Как может королева желать человека, который ее чуть не обесчестил? Да еще когда Бланш ждала ребенка!.. Я в жизни этому не поверю!

— А откуда вы все это знаете, графиня? Кто вам это рассказал? — заинтересовался карлик.

— Ну… — Доминик не была уверена, стоит ли отвечать. — Мне рассказала баронесса де Гризи. А ей — сама королева…

— И вы поверили? — усмехнулся уродец.

— А почему нет? Не вы ли говорили, что де Немюр сидел в тюрьме? За некое преступление, о котором вы не можете мне сказать, потому что оно не предназначено для моих девичьих ушек?