Черная роза
Шрифт:
И тут же подумала: «А мне не нужно согласия королевы на мой брак. Ведь я уже давным-давно замужем!»
Рассказала Мадлен девушке и о служебных обязанностях дам королевы. Круг этих обязанностей оказался не слишком обширен, поскольку большую часть дня ее величество, как регентша, занималась государственными делами.
«Мы нужны государыне, когда она играет в карты, или в мяч, или когда ей хочется помузицировать. Мы ей читаем — надеюсь, милая графиня, вы знаете латынь и греческий? — поем, вышиваем. Участвуем в выездах королевы на охоту,
— А часто ли ее величество охотится? — спросила она у Мадлен.
— Нет, мадемуазель. Государственные дела отнимают у нее много времени. Бывает так, что мы предоставлены сами себе по нескольку дней…
— И как вы проводите это время?
— Все так же, милая графиня.
— А прогулки? Вам разрешают выходить в город?
— Нет; мы гуляем только в садах Ситэ.
«Вот скука! Боюсь, я так долго не выдержу! Если бы не Рауль… я бы и трех дней здесь не вынесла!»
Получалось, что несчастные дамы королевы — попросту пленницы в этом дворце.
…Оставшись одна в своей комнате, Доминик прежде всего обстукала все стены и пол и, вытащив свой кинжальчик, воткнула его в каждую подозрительную щель. Она методично обследовала все углы и отодвинула все стулья и столики, ища за ними скрытые двери и потайные ходы. В алькове с кроватью она тоже все общупала и осмотрела, и заглянула даже за висящее над постелью большое деревянное распятие.
Апофеозом этого обыска стала сцена, когда пришедшая камеристка обнаружила свою новую госпожу лежащую под кроватью.
Когда Доминик, чихая от пыли, вылезла оттуда, то увидела изумленную девушку, которая в ужасе воскликнула:
— О Боже, госпожа графиня! Как вы меня напугали!
— Заколка закатилась, — криво улыбнулась ей Дом. Камеристка не внушила Доминик особого доверия, показавшись слишком быстроглазой и разбитной. Но деваться было некуда. Однако Доминик постаралась как можно быстрее отослать эту девицу из своей комнаты.
Единственное окно находилось в шести туазах над водами Сены, омывавшей берега острова Ситэ. Выглянув из окна, девушка только усмехнулась. Ей, не раз прыгавшей в водопады горных рек родного Лангедока, эта высота и почти стоячая вода парижской реки не внушали никакого страха. «В случае опасности у меня всегда есть возможность выпрыгнуть в окно. Несколько гребков — и я буду на той стороне!»
Доминик точно не представляла себе, какая опасность ей грозит, но, после того как проклятый де Немюр шпионил за ней в Розовой комнате, она решила быть готовой к любому подвоху.
Уже смерклось, когда Мадлен де Гризи опять заглянула к Доминик, чтобы спросить, как она устроилась. Баронесса принесла Дом поднос с фруктами, бутылку вина и большой белый хлеб с сыром.
— Не беспокойтесь, право, мне это было совсем не тяжело, — промолвила тихо
Впрочем, баронесса пришла, как оказалось, не просто так. Чуть-чуть помолчав, она сказала:
— Дорогая графиня…
— Вы можете звать меня просто Доминик. А я буду называть вас Мадлен. Вы не против?
— Нет, нет, что вы! Я очень рада… — пролепетала баронесса. — Доминик… — Она понизила голос почти до шепота. — Я хочу предупредить вас, чтобы вы на ночь обязательно запирали свою дверь…
— А в чем дело? — тоже невольно перешла на шепот Дом.
Мадлен густо покраснела и пробормотала:
— Видите ли… Говорят, что ночью по коридорам замка бродит призрак Людовика Седьмого, деда покойного короля.
— Вот как? — спросила заинтригованная Доминик. «Призрак!.. Как интересно! Я еще никогда не видела призраков!» — А как он выглядит, Мадлен?
— Ну… он огромного роста. В латах. В шлеме и с мечом. И в белом плаще… Умоляю вас, Доминик, запирайтесь! Он может напугать вас до смерти!..
Вид у баронессы и впрямь был испуганный… и смущенный, как показалось Дом.
Когда Мадлен ушла, Доминик все же задвинула засов. Она раскрыла окно, уселась на подоконник и съела сыр, хлеб и кисть винограда.
Часы на башне прямо над ее головой пробили одиннадцать раз. Она встала и уже подошла к постели, чтобы снять пеньюар и лечь… Но тут какой-то шорох за дверью привлек внимание девушки. Затем послышались звуки, как будто там скребся котенок.
«Призрак! Это он!..» — Но Дом тут же чуть не рассмеялась. Она представила себе огромного, одетого в доспехи и белый плащ короля Людовика, робко скребущегося в дверь. Вот была бы потеха!..
Тем не менее, Доминик взяла свой кинжал, и только после этого отодвинула засов.
За дверью стоял карлик Очо.
— Сеньор Очо! — воскликнула девушка, пряча оружие за спину. — Что вас привело ко мне в такой час?
— Ах, дорогая сеньорита, вы же разрешите мне войти?
— Конечно, заходите!
— Я понимаю — мужчина, и так поздно, к юной девушке… Но вы ведь не подумаете, дорогая, что я хочу покуситься на вашу честь?
— Входите, — смеясь, сказала Доминик, закрывая за ним дверь.
Карлик вошел и, подойдя к окну, кряхтя, влез и сел на подоконник, свесив маленькие кривые ножки в комнату.
Дом же быстро сунула кинжал под подушку. Но он заметил ее движение.
— Я рад, что вы готовы ко всему, — сказал он. — Признаться, я сам хотел дать вам свой меч. Хотя он мне и очень дорог.
— Не беспокойтесь, сеньор Очо. У меня есть кинжал. Мне сказали, что ночью по замку бродит призрак. Поэтому я и открыла вам с оружием в руках.
Карлик внимательно взглянул на Дом:
— Непохоже, чтобы вы были напуганы этим.
— Вообще-то, да. Я как-то никогда не видела призраков. Стоит ли их бояться? Гораздо больше, честно сказать, я опасаюсь живых людей.