Черная роза
Шрифт:
— Итак, она девственница… Что ж, прекрасно! И, если бы вы, дорогой, надели сегодня на палец кольцо, которое ваши люди нашли на теле графа де Брие, — вы бы уже сегодня ночью могли овладеть ею! Ведь она не стала бы, полагаю, отказывать своему законному мужу, да еще и такому красавцу, как вы!
Де Ноайль уже и сам жалел об этом. Если он наденет его, — Доминик тотчас узнает этот перстень. И для нее это будет главным доказательством, что он, Рауль, и есть ее муж, герцог Черная Роза!
— Но ведь мы же не знали, как
— Что вы предлагаете? — заинтересовалась Бланш.
— Мадам, вы же тоже заметили, что мой кузен неравнодушен к этой девице?
— Да. Удивительно — ведь он, кажется, не видел ее лица, когда женился на ней? Как нам известно из письма к Черной Розе графа Руссильона, Мари-Доминик была в густой вуали, и герцог был уверен, что женится на Мари-Флоранс. И вдруг сегодня — такая страстность…
— Любовь с первого взгляда, не иначе… — со злобной усмешкой произнес Рауль. — Девушка ему очень нравится, и он даже готов был угрожать вам, чтобы защитить ее!
— Да, все так и есть… И что же вы предлагаете?
— Не будем торопиться, ваше величество. Не вы ли хотели для де Немюра адских и нескончаемых мук? Вот это мы ему и устроим! Я начну ухаживать за ней. Стану ее верным рыцарем. Она влюбится в меня — если уже не влюбилась! Пусть он видит все это — и попробует хоть пальцем пошевелить! Уверен — его боль и ревность будут безграничны.
— Неплохо придумано, — протянула Бланш. — Мне нравится ваша идея, милый Рауль! Ревность терзает сердце, как не терзает самая страшная пытка!..
— Но, мадам, мне нужен карт-бланш… Полная свобода! Полная, вы понимаете? Доминик должна увидеть во мне честного и верного только ей рыцаря. У нее наверняка весьма романтические представления о любви. И я не могу обмануть ее ожиданий!
— Конечно, я понимаю, дорогой! И предоставляю вам свободу. За наслаждение видеть муки нашего кузена я готова пожертвовать и вашим обществом… и вашей любовью! К тому же, вы уже не первый раз изменяете мне… Я еще не забыла вам Мадлен де Гризи.
— О, мадам! — воскликнул Рауль, бросаясь перед ней на колени. — Не знаю, что нашло на меня тогда! Это было какое-то затмение, поверьте!
— Встаньте, милый герцог. Я простила вас, но только потому, что бедняжка Мадлен обвинила в этой ШУТКЕ не вас, а вашего кузена. Это было так смешно! Очередная дыра на его и так изорванной в клочья репутации!.. Но не будем вспоминать прошлое. Итак, когда период ваших НЕВИННЫХ ухаживаний за графиней де Руссильон подойдет к концу… Что будет тогда?
— Посмотрим, мадам! В любом случае — не будем торопиться с любовью. Вы же знаете — чем дольше оттягивать миг блаженства, тем оно сильнее! К тому же, все в наших руках! У герцога такая репутация, что Доминик де Руссильон никогда не взглянет
— Верно. Но лучше бы она узнала о его подвигах ВСЕ… все, вы понимаете?
— Вы правы. Но не я должен рассказать ей о де Немюре. Вдруг она все же что-то заподозрит?
— Тогда кто же?
— Очо… или баронесса де Гризи… Кто-нибудь из них, — предложил Рауль.
— Очо не подходит. Он неглуп. А вот баронесса… Да, она может все рассказать! Мы надавим на нее, а, быть может, эта наивная дурочка и сама проболтается моей новой даме.
Они обменялись понимающими улыбками. Сеть была искусно сплетена!
Рауль протянул руку королеве.
— Идемте, ваше величество, — сказал он.
— Нет. Мы пройдем потайным ходом и выйдем через соседнюю, Голубую, гостиную.
Они так и сделали. Когда ее величество с Раулем вышли из крайней слева комнаты, и Доминик увидела это, она ничего не заподозрила. Кроме того, что ее Рауль был все это время наедине с королевой. Но девушка уже твердо решила: она отнимет у Бланш любимого! Отнимет во что бы то ни стало!
16. Ночь в королевском дворце
Било полночь, когда Доминик разделась и нырнула под одеяло в своей новой комнате в королевском дворце. Ей не позволили покинуть остров Ситэ. Оказалось, что все придворные дамы королевы живут здесь, в замке. На третьем этаже одной из угловых башен у каждой из пяти девушек Бланш де Кастиль была своя комната; королева же и герцогиня де Луна жили в покоях этажом ниже, и каждую ночь одна из дам ночевала в комнате, соседствующей со спальней Бланш де Кастиль, на случай, если чем-то могла понадобиться ее величеству.
Дом была рада, что захватила с собой несколько платьев и кое-какие принадлежности женского туалета. Ей разрешили выйти во двор к Пьеру и Филиппу, которые чуть не весь день ждали возвращения госпожи, и забрать свои вещи. Но вот на вопрос: может ли она пригласить во дворец свою камеристку? — Дом получила отрицательный ответ.
«Вам дадут девушку для услуг, — холодным тоном отчеканила герцогиня де Луна. — Впрочем, если вы окажетесь скромны, милы и послушны… возможно, ее величество и разрешит вам это.»
Доминик дала Пьеру кое-какие указания и вернулась во дворец. Мадлен де Гризи отвела ее в ее новую комнату — крайнюю в конце длинного тускло освещенного всего двумя факелами коридора.
— Жившая тут до вас девушка вышла замуж, — грустно промолвила баронесса. И, вздохнув, прибавила: — По любви, графиня… Ее величество дала на этот брак свое милостивое согласие.
Дом посмотрела на Мадлен. Что скрывается за этой постоянной грустью, робостью баронессы?.. У нее такой вид, как будто она совершила какое-то преступление, но была помилована прямо у эшафота. «Я обязательно это выясню!» — пообещала себе Доминик.