Через тернии
Шрифт:
– Почему не я, дорогая, – мягко спросил он, привлекая ее ближе. – Я бы обращался с тобой как с драгоценной фарфоровой статуэткой.
– Знаю, – ответила Элеана с оттенком неподдельного сожаления.
– Ты ведь любишь его, правда?
– Неужели это так заметно?
– Только мне, – тихо сказал Максимилиан. – Остается только надеяться, что Андреас знает, какой он счастливец.
– Он знает.
Услышав глубокий насмешливый голос жениха, Элеана деликатно освободилась из рук Бомонта.
– Я сказала Максимилиану,
Андреас окинул ее проницательным взглядом, от которого Элеане стало не по себе. Как он смеет смотреть на нее так, когда сам только что принимал откровенные заигрывания Сариты!
– Не шути со мной, дорогая, – предупредил Андреас, когда Максимилиан отошел, сославшись на обязанности хозяина галереи.
– Поступай согласно своим правилам, дорогой, – обманчиво ласково заметила она. – И пожалуйста, принеси и мне чего-нибудь выпить. Это даст Сарите еще один шанс поохотится на тебя.
Андреас хрипло выругался.
– Мы сейчас же уйдем, по-хорошему или нет, – сообщил он. – Выбор за тобой.
– Боюсь, Максимилиан расстроится.
– Ничего, переживет.
– Я могу закатить сцену, – предупредила Элеана.
Лицо Андреаса посуровело.
– Это ничего не изменит.
Зато Сарита воспримет их ссору с превеликим удовольствием.
– Надеюсь, мы хотя бы попрощаемся? – спросила она, сдаваясь.
Через десять минут Элеана уже сидела в машине, везущей ее к дому. За всю дорогу она не проронила ни слова и потянулась к ручке дверцы, как только машина остановилась. Было бесполезно говорить, чтобы он не заходил в дом, поэтому Элеана даже не стала пытаться.
– Максимилиан мой друг. Хороший друг! – резко заявила она, давая выход душившей ее ярости, едва они переступили порог дома. – Чего не могу сказать о Сарите!
– Ни Максимилиан, ни Сарита ничего для меня не значат.
Элеана с вызовом вздернула подбородок.
– А что же значит?
– Мы с тобой, – последовал лаконичный ответ.
– Что ж, отлично, – сказала она. – Кстати, Сарита вполне довольна тем, что ты женишься на мне. Эта особа – да будет тебе известно – собирается по-прежнему оставаться твоей любовницей.
– У этой женщины чертовски богатое воображение.
С нее было довольно.
– Прошу тебя, Андреас, уезжай. – В глазах Элеаны сверкнул гнев. – Если ты этого не сделаешь, я вынуждена буду совершить поступок, о котором потом могу пожалеть…
Она не была готова к столь внезапному нападению – одно мгновение, и ее губы оказались в плену яростного поцелуя. Это было откровенное насилие властное, мстительное. Запустив пальцы одной руки в волосы, Андреас удерживал ее голову, другой провел по спине.
Потом давление на губы ослабло. Это было уже не насилие, а страсть, но страсть, граничащая с нежностью, обволакивающая, возбуждающая, доводящая до состояния отрешенности
Непонятно откуда, но у нее все же взялись силы отстраниться.
– Сарита для меня ничто, неужели ты этого не понимаешь?
В ответ она не произнесла ни слова, только смотрела на него, чувствуя, что не в состоянии двинуться.
Андреас вновь притянул ее к себе и уткнулся лицом в ямочку у основания шеи, потом коснулся губами волос. Элеана ощутила исходящую от него силу и испугалась, что не устоит.
– Я не хочу, чтобы ты оставался.
– Потому что утром будешь ненавидеть меня?
Она прерывисто вздохнула.
– Еще больше я буду ненавидеть себя.
Ему достаточно было еще раз поцеловать ее, чтобы заставить передумать.
Какая-то часть ее хотела этого до боли. И все же, если она уступит, то потеряет уважение к себе. А это ни к чему хорошему не приведет.
Андреас обнимал ее, казалось, целую вечность. Затем, вероятно почувствовав какую-то невидимую преграду, возведенную Элеаной, осторожно отстранил ее на длину вытянутых рук.
– Я заеду за тобой в семь, ладно?
Легче всего было просто кивнуть и молча наблюдать за тем, как он поворачивается и идет к двери. Секунду спустя Элеана услышала, как заработал двигатель машины…
Спать не хотелось, и она включила телевизор, надеясь найти что-нибудь, могущее отвлечь внимание. Однако переключение каналов ничего не дало. И Элеана, поднявшись в спальню, долго лежала там, глядя в потолок, пока не погрузилась в беспокойный сон, прерванный кошмаром, в котором Сарита играла роль вампира.
Проснувшись рано, Элеана прошла босиком в кухню, выпила апельсинового сока и вышла из дома, решив поплавать в бассейне. Минут через пятнадцать она вылезла из воды. Вчерашней неуверенности как не бывало. В свете ясного дня казалось вполне разумным, что она и Андреас проведут уикэнд порознь.
С этой мыслью Элеана подошла к телефону и набрала нужный номер. Никто не ответил. Наверное, Андреас в душе или, судя по времени, уже ушел. Черт побери! Гораздо проще было бы отказаться от совместной поездки по телефону, чем при личной встрече…
Часы в гостиной пробили семь, когда Андреас вошел в кухню, и его глаза удивленно расширились при виде надетого на Элеану короткого халата.
– Ты не готова?
– Нет, – ответила она, как будто это само собой разумелось. – Мне кажется, нам лучше провести уик-энд поодиночке.
Он остался совершенно невозмутимым.
– Я с тобой не согласен. Поэтому переодевайся и бери сумку. У нас не так много времени.
– Назови мне хоть одну причину, по которой я должна последовать твоему совету? – попросила она, с вызовом задирая подбородок, и Андреасу захотелось целовать ее до тех пор, пока весь ее гнев не перельется в нечто совершенно противоположное.