Через тернии
Шрифт:
Словно что-то рассыпалась внутри нее, разлетелось на тысячи осколков.
Чем-то особенным, тихо шепнул внутренний голос. Настолько особенным, что одна лишь мысль о том, что его обнаженного тела касается другая женщина, причиняла Элеане физическую боль.
– Хорошим сексом? – настаивал Андреас.
Взгляд Элеаны приобрел новую глубину.
– Возможно, недостаточно хорошим для тебя, – наконец решилась она.
Можно было видеть, как растет в Андреасе гнев: пальцы его сжались в кулаки,
– Стоит ли приукрашивать действительность? – намеренно неторопливо продолжила Элеана.
– Сарита, – воскликнул Андреас, – должна ответить за многое!
– В этом, по крайней мере, мы с тобой солидарны.
– Давай договоримся, – предложил он, неожиданно успокаиваясь. – Я клянусь тебе в верности, а ты поклянешься мне. Хорошо?
Ей захотелось закричать, схватить что-нибудь и расколотить вдребезги. Это, возможно, принесло бы ей хоть какое-то облегчение.
– Элеана, – все так же тихо окликнул он ее. – Что ты скажешь?
И она с трудом выдавила из себя:
– Даже учитывая то, что Сарита первостатейная стерва, подобное совпадение мне кажется более чем странным. В одно и то же время вы оба оказались в одном городе и остановились в одном и том же отеле, на одном и том же этаже.
– Элеана тяжело вздохнула. – Фотографии – доказательства, обладающие большой убедительностью, тебе не кажется?
Андреасу захотелось схватить ее за плечи и как следует встряхнуть. Ни капли веры в него! Никакого доверия!
– А тебе не кажется более чем странным то, что фотограф оказался в холле как раз в то время, когда мы входили туда… и именно вдвоем? Или то, что наши номера оказались напротив друг друга? – Ему не стоило тогда никакого труда выяснить, что Сарита подкупила портье, стремясь занять этот номер. – И какое удивительное совпадение – тот же самый фотограф занял прекрасную позицию в самый нужный момент, когда Сарита разыграла эту сцену!
– Но ты поцеловал ее!
– Не совсем так, – возразил он. – Это она поцеловала меня.
– Действительно? Лично я не вижу особой разницы.
Протянув было руки, чтобы обнять ее за плечи, Андреас безвольно опустил их.
– Если бы снимок был сделан чуть-чуть позже или чуть-чуть раньше, истина стала бы очевидной.
– Согласно утверждениям Сариты, – заявила Элеана с горечью в голосе, – в качестве мужа ты представляешь собой ценнейший приз: богатый, красивый и к тому же имеющий репутацию любовника, за которого можно умереть. – Она печально улыбнулась. – Это ее слова, а не мои.
– Пустой комплимент, особенно если принять во внимание, что это совершеннейшая ложь.
Перед ее глазами вновь предстала фотография сцены поцелуя.
– Роскошная женщина,
– Но для чего мне было затевать мимолетную интрижку с женщиной, которая для меня ничего не значит?
– А вдруг просто не смог удержаться? – спросила она.
Запах его одеколона дразнил ее ноздри, выводил из равновесия. В голове царил хаос. Элеана уже и сама не понимала, что к чему, в душе боролись самые противоречивые чувства.
– А как бы ты поступил, если бы сам очутился в подобной ситуации? Если бы у тебя оказался удачливый соперник?
Лицо Андреаса словно окаменело, в загоревшемся взгляде читалась беспощадность.
– Я бы уничтожил его.
Она почувствовала, как ее горло будто сжала чья-то беспощадная рука и не дает дышать.
– Немного чересчур, тебе не кажется? – с трудом выговорила Элеана.
– Ты так думаешь?
– Но за такие действия можно надолго, если не на всю жизнь, сесть в тюрьму.
– Только не за тот способ казни, который я имею в виду.
Он обладал достаточной властью и влиянием, чтобы финансово уничтожить противника. И сделал бы это без малейшего колебания.
Неожиданно Элеану охватил озноб. Необходимо было хотя бы на короткое время уйти от окружающего ее безумия, найти место, где можно было бы уединиться и все обдумать, сделать какой-либо выбор.
– Я собираюсь немного пожить в нашем новом доме! – неосознанно выпалила она и увидела, каким напряженным стал его взгляд, – Или в нашем доме, или в отеле, – повторила Элеана, на этот раз чеканя каждое слово.
Ему снова захотелось вытряхнуть из нее душу. Но еще сильнее было желание свернуть шею Сарите Хейден. Гнев, раздражение, разочарование – все это поднялось в нем волной, успокоить которую удалось лишь с большим трудом.
– Ну что ж, если таковы твои условия…
– Да, таковы.
Она была столь холодно-вежливой, столь отстраненной, что сердце Андреаса болезненно сжалось и он выругался себе под нос.
– Через час мы должны быть на концерте.
– Иди один. Или можешь не ходить вообще. Мне все равно.
Пройдя в спальню, Элеана начала складывать в сумку вещи из ящиков и гардероба, чувствуя на себе взгляд поднявшегося вслед за ней Андреаса.
На какое-то мгновение она почувствовала себя страшно одинокой и лишенной родного крова, что было просто смешно. Эта мысль разозлила ее, и, застегнув молнию, Элеана резким движением вскинула сумку на плечо.