Череп для ученика
Шрифт:
Тео села, и, собирая пальцем крошки от хлебцев с тарелки, фыркнула.
– А что король? Ему сейчас приходится молчать и делать вид, что ситуация под контролем. Но кто-то должен в самом начале этого идиотизма заявить свое мнение – чтобы королю было потом к чему вернуться, – и этим «кем-то» обычно становлюсь я. Если ты помнишь, у меня место в Совете, как у наследницы рода Дурстхен. Бароны вчера как с цепи сорвались. Мало того, что я единственная «баба» среди благородных лордов, так еще смею вмешиваться в важные вопросы… Ты бы видел, как краснели от натуги их толстые шеи, когда они
– Но тогда почему вы расстроены?
– Да просто Дори вся эта ситуация выводит из себя, а я ему… стой-ка. С чего ты взял, что я расстроена?
Гринер глазами показал на вреднометр. Тео уставилась на трубку так, будто только что увидела ее. Повернулась к ученику.
– НЕ НАДО пялиться на него каждую минуту, ладно? Он для экстренных случаев, в качестве предупреждения, уяснил?
– Конечно, конечно… Так, а что До… король?
Но момент был упущен.
– Король-шмакороль. Займись чем-нибудь полезным. Я пойду изрублю манекен в тренировочной зале. Когда вернусь, чтобы по меньшей мере три полезных дела были явлены пред мои светлые, но очень придирчивые очи.
Когда Тео ушла, Гринер, покосившись на вреднометр, буркнул:
– Ага, еще пойди придумай их, дела… Все уже сделано. – Он оглянулся, увидел залитый водой подоконник и повеселел. – Раз!
Жизнь скоро вошла в обычную колею, но с одним приятным уточнением – Гринер больше не попадал под горячую руку наставницы. Внимательно следя за показаниями вреднометра, он умело избегал вспышек раздражительности у Тео. То отправлялся в деревню за продуктами, стоило вреднометру показать отметку «рявканье без повода», то сбегал в свою комнату, завидев ползущий вверх красный столбик. Он не особо задумывался, во что может вылиться эта ситуация, а зря…
День за днем он успевал скрыться прежде, чем Тео могла бы сорвать на нем свою злость; и вот, в один прекрасный день, выйдя на кухню, он увидел картину, заставившую его замереть на месте буквально с поднятой в шаге ногой.
Вреднометр безо всякого сомнения предсказывал «мировой катаклизм». Уровень красной жидкости дошел до самой высокой отметки, и, казалось, что еще чуть-чуть – и она выльется из трубки. Гринер запаниковал. Затаив дыхание, он смотрел на вреднометр, как загипнотизированный кролик на удава – пока не услышал шаги Тео, раздававшиеся со стороны коридора, ведущего в кухню.
Недолго думая, Гринер охнул, в два прыжка подскочил к окну и выпрыгнул наружу. Приземлившись в одичавшую клумбу, заросшую травой, он со всех ног припустил к лесу.
Дверь скрипнула, Тео вошла в кухню, выглянула в окно. Затем она набрала в грудь воздуха и, посматривая на вреднометр, застыла так, задержав дыхание. Красная жидкость на удивление быстро упала вниз.
Дерек, появившийся минутой позже, тоже выглянул в окно.
– Сбежал?
– Сбежал. Самолично видела его сверкающие пятки.
– И что теперь?
– Бьюсь об заклад, неделя в лесу – и он перестанет так зависеть от эмоций окружающих его людей. Это все замковое воспитание – приучили его
– Меня всегда восхищали твои методики, – протянул Дерек, усаживаясь за стол. – Только вот… вернется ли он?
– Вернется. Если его не напугали вьяллы и разговаривающие доспехи, то раздражительная магичка… И не ухмыляйся. Чаю будешь?
– Лучше кофе.
– Ага… – Тео взялась за кофейник, с завидным энтузиазмом стала греметь баночками. – Он умен, быстро схватывает, умеет применять полученные знания. Добрый мальчик… Помели кофе, я пока воду поставлю. Но он слишком чувствительный. И не в том, в чем нужно. Хочет всем угодить, но молчит, когда совершено явно на нем срывают злость. Так нельзя. Что с ним станет, столкнись он в свое время с чудовищами из «прокола?» Потеряется.
– Желая сделать твари приятное? – улыбнулся Дерек, крутя ручку кофемолки. Зерна приятно похрустывали, запах стоял чудесный. – Я согласен с твоими словами, но методы… Хотя меня в подобной ситуации просто «кинули в реку», мол, захочу – выплыву.
– Всех нас в свое время учителя кидали в речки. Или с обрыва. Преемственность называется.
Они помолчали. Тео засыпала получившийся в результате Дерековых стараний порошок в кастрюльку с длинной ручкой, держа на положенном расстоянии от огня.. Помешала щепкой.
– Варварша, – ласково сказал Дерек. – Но я тебя прощаю, кофе ты варишь изумительный.
Гринер остановился, только добежав до старого, расщепленного молнией дуба. Оперся рукой о ствол, согнулся пополам и тяжело задышал.
Возможно, если он переждет несколько дней… здесь, в лесу – или в деревне… Но зачем обманывать себя – ситуация не улучшится, возвратиться придется, а там его ждет разозленная магичка. Хотя, если ей кто-нибудь подвернется под руку и она сорвет злость на нем… Эта идея, хоть и отдавала трусостью, все же понравилась Гринеру. У него внутри все переворачивалось, когда он видел сверкающие гневом глаза Тео. Угораздило же увязаться за самой вспыльчивой магичкой в мире!
Гринер огляделся. Тут неподалеку есть хижина лесорубов, давно заброшенная – вспомнил он и, не теряя времени, направился прямо к ней, пугливо вздрагивая каждый раз, когда неподалеку хрустела ветка. После пробежки очень хотелось пить и юноша повернул к ручью.
Напившись, уселся на берегу, снял сапоги и погрузил ноги в прохладную воду. Питаться можно орехами, ягодами и птицами, которых он научился довольно ловко сбивать на лету камнем из пращи. Словом, выжить можно. Единственное, по чему он будет скучать – это варенье.
Тео запечатала письмо сургучом и помахала в воздухе —быстрее остынет. Дерек наслаждался кофе.
– Какие планы? – спросил он подругу.
– Отвезу письмо Нексу, пусть вскроет, если все пойдет наперекосяк. В том, что Гринер сбежал, есть еще одна полезная сторона – если придется спешно уехать в Кордос или на границу, он не будет путаться под ногами.