Чэпл-Хил

Морган Диана

Джордан взглянул на нее как ни в чем не бывало:

– Ты о чем, милая?

Ей хотелось испепелить его взглядом, но, сдержав раздражение, она сделала новую попытку подступиться к нему.

– О моем выступлении. Кажется, я сказанула пошлость, или ты не слышал?Джордан пожал плечами. Это становилось опасным. Срочно передумав, он решил, что секс в данной ситуации спокойнее, так как не требует слов.

– Слышал, – ответил он и, потянув ее к себе, поцеловал в шею. Сигнал обычно срабатывал – любовью они могли заниматься всегда, эго была хоть и слабая, но искренняя попытка возместить недостаток

подлинной близости. В постели им было проще убедить друг друга, что их брак надежен. Не безупречен, разумеется, но надежен. Жизнеспособен. Оба они образованные, хорошо воспитанные люди, умеющие вести себя достаточно корректно; у них приятный дом и приятная жизнь. Ну разве реально желать большего?

Но, кажется, сегодня Шейла что-то задумала и отказывалась дальше притворяться. Нахмурившись, она вывернулась из его рук.

– Ты, действительно, слышал, что я сказала?

– Ну конечно.

Джордан мягко улыбнулся, но улыбка получилась кислой оттого, что она отодвинулась от него еще дальше.

– Я сделал что-нибудь не так? – спросил он, пробуя выиграть время.

Шейла задумалась.

– Нет, ты всегда говоришь и делаешь то, что нужно.

Джордан беспомощно развел руками, и его жест означал – «вот я весь перед вами».

– Я делаю все ради тебя, – наконец сказал он.

– В самом деле? – спросила с горечью Шейла, и глаза ее стали очень грустными.

На этот раз Джордан был озадачен.

– Ну и для Адама, разумеется.

Она обиженно отвернулась.

– Я не уверена.

Джордан не был настроен всерьез разбираться в причинах ее недовольства. Он работал изо всех сил. Он слушался ее во всем. Чего еще она требовала от него? Он чувствовал, что начинает злиться, но быстро справился с досадой. Он видел, что ей плохо, и ему было искренне жаль ее... Джордан старался понять ее, поддержать... полюбить. Но правда, страшная правда заключалась в том, что последнее ему никак не удавалось. Он всегда относился к ней дружески, но никогда до конца не мог ее понять и не ей отдал свое сердце.

Шейла продолжала дуться, и Джордан решил испробовать более легкомысленный тон.

– Что я слышу, кажется, здесь попахивает ревностью? Я полагал, что, по Фрейду, именно мне следует противопоставить себя сыну. Разве не нам с Адамом положено сражаться за тебя?

– Ловко ты хочешь выкрутиться. – Она нервно теребила край простыни.

Джордан, взяв ее за руку, приложил к своей груди.

– Ты права, твой соперник спит в соседней комнате.

Шейла сдалась, и они поцеловались, постаравшись вложить в поцелуй как можно больше искренности. Они были вместе достаточно давно, чтобы успеть хорошо узнать повадки друг друга, и с облегчением приступили к привычным ласкам.

Джордан как раз начал снимать с Шейлы пояс, когда дверь спальни с шумом распахнулась и в комнате появился Адам. Джордан резко сел и посмотрел на сына.

– Эй, дружище, ты почему не спишь?

Адам тер глаза. Он стоял, натянув на себя старенькое детское одеяльце.

– Вы что, деретесь с мамой?

– А что, похоже? – спросил Джордан и озадаченно взглянул на Шейлу, которая быстро натянула на себя простыню.

Адам пожал плечами.

– Не знаю, мне приснился сон про чудовище, и я испугался. Ты не поспишь со мной?

Шейла

торопливо сказала:

– Не обижайся, Адам, но ты уже большой мальчик. Ты прекрасно знаешь, что никаких чудовищ не бывает. Пожалуйста, ложись в кровать и постарайся уснуть.

Джордан, не дав ей закончить, вскочил с постели и взял сына за руку.

– Пошли, я прогоню чудовище, сейчас найду мое невидимое ружье.

И он увел Адама, оставив Шейлу одну.

Она, молча вытянувшись на кровати, ожидала, пока вернется. Нетерпение ее нарастало, и через полчаса, войдя на цыпочках в комнату Адама, обнаружила их обоих сладко спящими в обнимку.

Шейла вздохнула. Фрейд ошибся, по крайней мере в их случае. Она всегда занимала второе место после Адама, а сегодня Джордан дал ей понять, что и на него ей не всегда следует рассчитывать. Адаму в жизни ее мужа принадлежало первое, второе и третье места, а ей оставалось разве что четвертое.

Шейла не хотела понять, что единственным существом, способным доставить Джордану радость, когда все вокруг казалось мрачным и беспросветным, был сынишка, живой и очень забавный шестилетний паренек, обожавший отца и мечтавший быть во всем на него похожим. У Адама такие же как у Джордана темно-карие глаза и блестящие темные волосы. Это очень подвижный, крепкий ребенок, который обожал, как и Джордан, целыми днями торчать на яхте. Если Джордан был с Адамом на озере, он становился счастливым человеком.

Но однажды, ранней весной в воскресный полдень, даже прогулки с сыном по озеру оказалось недостаточно, чтобы сердце Джордана перестало ныть от беспокойства. В тот день он получил записку от тестя. Джуд просил его вернуться домой не позже пяти. Дело было срочным и касалось Натали Парнелл.

Яхта, на которой они шли с Адамом, теряла скорость, а его сын терял терпение.

– Пап, мы отстали, – Адам с силой тянул Джордана за руку. – Пап, ну пожалуйста, давай быстрей.

Подул хороший ветер, но парус уже повис, и, когда Джордан наконец почувствовал, что яхта замедлила ход, в лицо ему плеснула вода. Это привело его в чувство, он посмотрел на сына и не успел оглянуться, как в лицо ему вновь полетели брызги.

Адам деловито зачерпывал ладонями воду, готовясь к очередному нападению.

– Эй, что ты придумал, ты маленький разбойник, не смей!

Джордан спохватился слишком поздно, шея и грудь уже намокли, и он увидел, что сынишка всерьез на него рассердился.

– Ты заснул.

– Мне надо было кое о чем подумать, сынок, прости.

Адам все еще сердился. Он снова полез за водой, и Джордан закрыл лицо руками, чтобы защититься.

– Не смей!

– Из-за тебя все пропало!

– Не смей больше брызгаться!

Но Джордан знал, что ему в самом деле не помешает холодный душ. Мысли его сейчас были далеко, в мире, который существовал параллельно его собственному, но до сегодняшнего дня не влиял на него. Мир воображения и воспоминаний, мир, состоявший из прошлого и того, что не свершилось. Джордану казалось, что тот мир совсем рядом, за углом, и очень реален. Он всегда мог укрыться в нем, если хотел, так, чтобы никто об этом не догадывался. Адам никак не мог успокоиться.

– Смотри, пап, мы еще можем догнать вон ту яхту, ну давай же!