Чемпионат
Шрифт:
– Да, в общем, с Ромкой мы много поиграли, хоть он и старше почти на два года.
– Вот и славно. Потом уже сложнее будет – попробуешь руководить нашими киборгами. Здесь тебе Юра будет помогать.
– Понял.
– Ну, всё, тогда свободен.
– Что-то есть в нём необычное всё же, - сказал Бобров после того, как дверь за Лёшей закрылась. – Есть то, что мне, например, недоступно.
– Вопрос в том, поможет ли нам в игре ЭТО. Да и вообще, пойдёт ли на пользу «Московии», - добавил Проскурин.
Следующий день был привычно сер и угрюм. Побеливший было, поверхности свежий снег скукожился и хлипкими кучами оседал под туманом и моросью. Лера появилась накануне вечером,
– Юрч, ты же не думаешь меня ревновать?
– Да, вообще, думаю, что ты непотребными вещами занимаешься, лишь бы от меня смыться.
– Дурачок, - она обняла его. Он знал, что она его вся и без остатка. Поэтому был спокоен, как танк. – Но мог бы поревновать, а то я подумаю вдруг, что ты меня разлюбил, – её глаза привычно озорно хихикали.
Бобров приехал на базу чуть раньше остальных и заметил на поле щуплую фигуру. То разминался Ребров.
– Лёша! – Бобров окликнул его. – Ты чего ни свет, ни заря?
– Повышаю мастерство, Юрий Владимирович, - от парня разило энтузиазмом.
– Тренируется тот, кто не умеет играть. Учись, студент, – Бобров пошёл в раздевалку, и уже вскоре они вдвоём стали разминаться, а потом и играть в одно касание. Обычная разогревающая забава вдруг превратилась в азартное соревнование. Юра вдруг осознал, что каждый раз на пути мяча вырастает нога Реброва, как бы изощрённо он не бил. И, если бы не огрехи техники Алексея, Бобров проигрывал бы с разгромным счётом. Однако вскоре Юра нашёл противоядие и, по существу, разгадал секрет молодого таланта. Он направлял свои мысли совсем в другую от действий реальных сторону, и всё, Ребров сразу мыкался, будто слепой котёнок, раз за разом, пропуская и прямые сильные удары, и «черпаки» за шиворот. «Значит, чтец ты мыслей. Ну что же – неплохой талант. Им бы ещё распорядиться».
– Да, мастерство не пропьёшь, - Ребров признал свой проигрыш и перестал петушиться. Сдался.
Тут и остальные игроки стали подтягиваться на поле. Появился Проскурин. И тренировочный процесс закрутился, завертелся. Открытие своё Юра решил пока приберечь. «К тому же проницательный Анатолич и сам, думаю, догадается…».
Несколько часов отрабатывали взаимодействие Васильев-Ребров. Проскурин на пару с Бобровым оказались изобретательными на выдумки, и молодые парни были так увлечены тренировочным процессом, что сделались немного огорчёнными, когда занятие окончилось.
– Ну, как и предполагалось, этот компонент отработали безболезненно, - поделился Валентин со своим подопечным-коллегой.
– Да, они как будто рождены, чтобы работать в связке. Чего мы раньше его из «молодёжки» не вытянули?
– А вот почему не делали это раньше, и что не всё так гладко, ты увидишь, думаю, завтра, когда вожаком его поставим, - предостёрёг Проскурин он преждевременных восторгов.
И он оказался абсолютно прав. Проскурин был не только талантливым технарём и программистом, но и неплохим психологом. Кроме того, любовь к футболу и неплохая теоретическая подготовка в физической культуре делали его неплохим «чисто» футбольным тренером. На следующий день восемь люденов поделили поровну и соорудили две укороченные команды, чтобы играть на полполя. По шесть человек плюс вратари. В одной верховодил Бобров, в другой Ребров. Ему, конечно, в напарники дали Васильева. Команду Боброва «закодировали» на постоянную атаку. А вот Реброву повезло меньше – не раскрывая ему всех планов, запрограммировали его «подопечных» на полное ему послушание. И по свистку поехали.
Начало игры подтверждали радостные ожидания
– Лёш, ты прости, что пришлось так жестоко тыкнуть тебя, но это метода такая. Анатолич придумал, - слегка оправдываясь, говорил в перерыве запыхавшийся Бобров. Его юный коллега сидел хмурый и злой.
– Так, Алексей, ты не пыхти. Постарайся сейчас внимательно послушать. Во втором тайме сосредоточься не на своей игре против конкретных футболистов, а управляй игроками. Думай за них, кричи на них, подсказывай. Веди их вперёд, не кидайся кругом на амбразуры, пытаясь заткнуть многочисленные течи. Слышишь меня?
– Слышу, - буркнул Ребров. И не понятно было, внял он наветам старшего товарища или раздумывает над собственным планом разгромить соперника.
И второй тайм стал неспешным уже продолжением первого. Ребровская команда тыкалась и мыкалась, регулярно пропуская наскоки Боброва. Тот уже лично не стеснялся забивать красивые голы, однажды даже положив мяч боковым ножницами. Правда, рухнул после этого и со скрежетом поднимался уже с помощью партнёров.
– Ну, куда ты, старый? – крикнул с бровки Проскурин, переживая за то, что ветеран сломается на ровном месте.
Позволив молодёжи всё же соорудить два голика, Бобров также легко довёл до разгромной победы и весь тренировочный матч. Сам он бы несколько уставшим и держался за ушибленный бок – приземление ему не очень удалось.
– Лёшка, как остынешь, приходи, поговорим, - кинул Реброву Главный, заглянув в раздевалку.
– Да чего уж тут разговаривать-то, итак всё понятно…
– Чего тебе там понятно, юнец удалой? – Юра видел, что парень был удручён.
– Думаешь в минорах, коришь себя и накрываешь свои надежды медным тазиком?
– По тому, что Алексей сдвинул брови ещё плотнее, Юра понял, что бил по больному. – А ты брось. Ты лучше сейчас послушай опять более опытных людей. И поверь мне, всё идёт как надо. Если вот просто вдруг всё получается, это должно настораживать. А если со скрипом, да блины комом выходят – это как раз неплохой признак.
Ребров только сильнее нахмурился и принялся стаскивать обмундирование.
Когда он, распаренный после душа, с пушистой головой вошёл в кабинет Главного, Бобров и Проскурин уже что-то оживлённо обсуждали.
– Я просто к тому, Валентин, что если они разгадают наш план, то запасных козырей у нас нет. Всё уже будет выложено.
– И что ты предлагаешь?
– Я предлагаю замены подготовить на сей счёт. Люденов по максимуму заменить. Одного в защиту, одно в полузащиту, одного в нападение. И такая ось будет. И всё - пусть не эти уставшие уже лавку протирать наши латанные перелатанные ветераны, а дружбаны и партнёры Лёшки. Вот и он, кстати. Заходи, заходи. Тут мы с Анатоличем несколько вперёд забежали, так что об этом потом.