Чемпионат
Шрифт:
– Откуда он этому научился? Ведь уже лет двадцать никто так не бьёт. Я сам лишь на тренировках иногда балуюсь, - изумлялся удару Реброва Юрий.
– Да, Лера был как права-то! – А Проскурин был на своей волне. Так, оба задумчивые и пришли в раздевалку. Вскоре застучали бутсами по коридору остальные.
Алексей был возбуждён и улыбчив. Но Юра сразу же решил добавить холодной водицы.
– Сумасшедший удар, молодец! Но дальше самое сложное начинается. Я тебя очень прошу, осади себя и жди в засаде. Не надо сейчас атаковать. Они навалятся, а вы отбивайтесь. Люденов мы сейчас настроим на активную защиту, будет попроще.
И второй тайм, на удивление прошёл спокойно и, как по-писанному. Ребров на рожон не лез, окопавшись вместе со всеми на своей половине. Громила был теперь «Реалу» бесполезен, они заменили его на атакующего игрока, но им слабо это помогало. Васильев с Ребровым теперь верховодили в защите, опережая соперника в каждом моменте. И всё же «Реал» выцарапал ещё один гол – два людена «Московии» не поделили мяч, Ребров на подстраховку не успел, и быстроногий нападающий «Реала» убежал, обвёл и забил. Трибуны, обезумев, погнали своих вперёд пуще прежнего, но времени было уже в обрез. Хозяева позабыли об обороне, но и сил у нападающих «Московии» тоже не осталось, чтобы бежать вперёд и добивать. Дотерпели в обороне. Судья свистнул: одни, понурив головы поплелись в раздевалку; другие, под возгласы небольшой группы поддержки обнимались и улыбками сверкали в камеры и объективы.
– Ну, завтра-то погуляем, наконец?
– Юра растянулся на диване глядел на Леру, сушившую волосы.
– Погуляем. Только я отчётик настрочу. Надо Серёжке быть в курсе, что тут и как.
– Разве он лучше тебя об этом не знает?
– Если ты имеешь в виду чисто технические моменты, то конечно. А вот эмоциональный фон и настроения – это по моей части.
– Ты вообще гений у меня, - он поднялся и погладил её шею.
– Это комплимент или благодарность?
– Это и то, и другое, милая. И иди уже ко мне.
– Иду.
***
Дома, как всегда предстояла уборка и разборка. Но, первым делом Юра кинулся читать письмо от отца. Так совпало, что ответ пришёл лишь, когда они вернулись в Москву. Как понял Юра, родители и сами вскоре должны были приехать, но письменный вариант предстоящего разговора был у Юры в компьютере.
«Юрка, я рад, что ты не оставляешь поисков на этом вихляющем пути, под названием Жизнь. Что ты не упёрся рогом в колею, проторенную другими и, не глядя, не попёр вперёд. Здорово, что ты оглядываешься и озираешься.
Вот именно поэтому и ответов от меня ты зря ждёшь. Ведь каждому своё, и каждый вертит миром по-своёму. А большинство и не вертит вовсе. Кто-то наоборот, выворачивает его так под себя, что другим и крошек не остаётся. Другой, понурив голову, крошек не получив, тихонько (а то и радостно, с лозунгами) тащится на заклание. И так далее. Лично мне кажется, что высший смысл, и мы не раз с тобой об этом говорили, жить согласно принципам своим. Нарушив раз, не сумеешь остановиться. А если силы ещё остаются, поделись энергией с другими. Не обидеть, не лишить другого – это же полдела только. Творить что-то полезное, вот тут и вторая половина. А что полезное – да то, что будет долго сниться, и пользоваться потомками, бесконечно усложняя цивилизации, одновременно продлевая жизнь.
Вот тут и кроется, думаю, ответ. Пусть Земля сейчас измучена, исковеркана.
Тянись к Солнцу, и руки твои будут оторочены светом.
Сильно не грузись, скоро повстречаемся. Расскажешь, какие такие там катаклизмы приключились. От мамы приветы и обнимания. Леру тоже поцелуй от нас»
Осень нахлынула суровым и пронзительным холодом. Деревья зелёным ажуром ещё окаймляли дворы, когда полетели первые белые мухи. Ветер злыми порывами срывал ослабевшую сразу листву, оставляя голые ветви дырявить стылый воздух. Редкие туристы, одетые по-капустному, ловили редкие по пронзительности дали со смотровой на Воробьёвых. Граждане же кутались в воротники ещё слабо тёплых одежд, стремились с улиц в помещения, которые, конечно, в такую «рань» отапливать ещё никто не собирался.
Надежды на бабье лето или тёплые октябрьские циклоны со звоном отвалились, когда установились крепкие морозы. И вот уже в середине осени Москву укрыло белыми коврами, с серами прожилками дорог. Снежный покров оказался устойчивым и продолжал укрепляться вплоть до начала декабря.
– Вот бы сейчас играли… Красота! – делился Юра с Лерой одним из тёмных ноябрьских вечеров.
– Так вы ж и играете.
– Ну, формально-то да. Но я про официальные игры. Мы только форму поддерживаем. Вот, вроде турнирчик какой-то наклёвывается. Главное, непонятно, по-прежнему, всё. А уж год на исходе. А не то, что календаря, состава участников нет!
– Скоро будет. До декабря всё будет известно, - Лера была погружена в свои заботы, уткнувшись с экран компьютера.
– Вот это номер! Откуда знаешь? – Бобров поразился.
– Сорока на хвосте принесла, - Лера подняла от экрана на него глаза. – Юрка, я позанимаюсь ещё, а?
– Знать бы, чем ты там занимаешься.
– А погляди.
– Да я не понимаю ничего в терминах твоих. Какие-то тесты бесконечные, результаты… - Юра заглянул Лере через плечо. – Эх, включу лучше я свою игрушку.
Он уселся в кресло, на коленях расположив свой компьютер, уткнулся в очередной исторический труд.
– Вот бы визуализировать всё это! Да ещё бы природу соответствующего периода восстановить. Красота была бы, – глаза его мечтательно заблестели, он уставился в тёмное окно.
– Мечтатель ты мой, - Лера, улыбнувшись, глянула на него. – Что у тебя там сейчас?
– У меня Атилла-завоеватель. Предводитель гуннов. Вообще, не очень мне нравится стиль изложения. Тут коллектив авторов. Но много ссылок на источники, в том числе, археологические. ДНК-генеалогию опять же не забывают, а то последнее время как-то предают забвению эту часть науки. Главное всё же для меня не достоверность – всё равно свечку никто не держал. Я это как художественную литературу воспринимаю - хорошенько воображу, что это всё было на самом деле, то не только дух захватывает, но и мозг туманится. Переношусь туда. Интернеты, конечно, способствуют. Я же дополнительно картинки разглядываю, карты старые. Вот и говорю, что было бы неплохо всё объединить.