Чемпионат
Шрифт:
«Ну, вот что даже из этих парнишек растёт? Профессионалы, так называемые? Пустые души и прагматичные цели…», - Юра снова завздыхал вслед своим мыслям.
Молодые люди на поле были «разных мастей», но костяк был всё же славянским: кой-какие традиции «Московии» дожили и до нынешних времён. Шла как раз двусторонняя игра. Бобров стал на кромке, наблюдая. Ребров был невысок, строен и выглядел совсем как пятнадцатилетний подросток. Тем не менее, ни один из игроков противоборствующей команды, не мог не то, что отобрать у него мяч, но даже и правила толком на нём нарушить. Алексей в самый последний момент убирал ногу, корпус или мяч, ускользая шустрой
«Он ведь почти всегда предугадывает, что будет делать игрок. Чужой или свой», - неожиданно понял Бобров. Переговорив с тренером «молодёжки», он подошёл к раскрасневшемуся Реброву.
– Лёш, можно тебя ангажировать? Пока только на часок. С тренером всё обговорено.
Для молодёжи коренной, Бобров был живой легендой, они росли, когда его звезда сверкала на весь футбольный небосвод. Но Ребров был уверенным в себе парнем, поэтому без тени сомнения буркнул:
– Надо так надо. В душ можно сходить?
– Иди, иди, - «Ершистый какой!» - вслед удаляющемуся щуплому парню подумал Юра.
После они сидели в переговорной, попивая ароматный чай. «Шангрилу всё же хорош. И в приготовлении чая тоже», - Бобров любил травяные настои, которыми потчевал желающих их индийский врач. А вот Реброву, похоже, напиток был не очень-то по вкусу. Он поморщился и отставил чашку.
– Лучше бы пивка?
– Ну, что вы, Юрий Владимирович, мы уже с детства приученные есть только ПОЛЕЗЕУЮ еду! – Алексей был недружелюбен и, того и гляди, мог нахамить.
– Ладно, Лёш, ты колючки-то свои не выпускай. Я ж с тобой о серьёзном.
Ребров насторожился. Его можно было понять. Он, не смотря на свой юный возраст, знал себе цену. Но также он видел совершенную бесперспективность развития в «Московии», где шанса ему никакого не предоставлялось.
– То есть, как запахло жаренным, только тогда и вспомнить решили про молодёжь?
– Ты правильно понимаешь, что дыра у нас теперь, в виду моего хулиганства. Кстати, вас несильно помяли на трибунах? – вдруг Бобров вспомнил, что «молодёжка» тоже была на стадионе.
– Да нет, успели нас эвакуировать, а то порвали бы на кусочки, да. Так что вы там говорите про дыру-то?
– Короче говоря, пусть в таких вроде экстренных обстоятельствах, но хотели бы посмотреть, как ты справишься уже с мужиками. Сможешь ли все свои трюки вытворять, что называется, по-взрослому. Когда, если не сейчас? Разве это обидно?
На самом деле, в этот момент у Реброва и дыхание сдавило, и сердце застучало побыстрее, но мину он сохранил высокомерную всё равно:
– Ну… как-то всё равно получается, что не будь дисквалификации, так шанса и нет никакого?
– Лёш, брось ты, – улыбнулся Бобров. – Понимаю я, что в тебе твориться. Я ж только на вид такой старый, а в душе ещё пацан. – Он совсем рассмеялся, и увидел, что кривая ухмылка тронула и лицо Алексея. – Просто не так же всё просто сейчас. Не просто вышел, и играй. Теперь нужно этими «друзьями» руководить. И руководить не абы как. И зови меня уже просто Юрой, ну и «тыкать» тоже можешь, если хочешь.
– В общем, я согласен. Конечно, а как может быть иначе. Только вот не совсем я понял про управление. Но ведь у нас же ещё есть время? И, так я понимаю, всё же Валентин Анатольевич рулит процессом?
– Отлично! Я очень рад, - Юра крепко пожал руку парню.
– Конечно, он рулит. Чуть позже мы подготовим для тебя план, о котором и поведаем. И будет у нас ещё пять дней, чтобы всё наладить. Честно, он у нас под тебя ещё
Ближе к вечеру собрались уже втроём. Проскурин даже приготовил некоторую презентацию. Точнее, визуализировал свои предложения на планшетниках и экране в кабинете.
– Значит, Алексей, гляди. Да и ты, Юра, тоже, – он запустил видео, в котором нашинковал подборку домашних матчей «Реала». – Вот смотрите, они своих четверых люденов используют в атаке. То есть, те ломят вчетвером единым фронтом или ромбом. Здесь, кстати, их изюминка и зарыта – они тоже подстраиваются под соперника, под его игру. Причём иногда это бывает и в процессе игры, – он включил видео - «Реал» врезался в, казалось, непроходимую защиту «Османии». – А вот, когда гости почти всем составом в своей штрафной, - в следующем ролике, «Реал» с флангов накидывал бесконечные навесы на двух высоченных люденов. Оба приведенных примера фиксировали победы мадридцев.
– Так здесь же легко раскусываются их замыслы, и можно как раз под них адаптироваться, и жалить, жалить! – разгорячился Лёша, который уже рвался в бой.
– Вот! Здесь собака и порылась. Нужно будет не одному тебе их жалить, а вся команда наша полумеханическая должна в унисон работать. Под твоим как раз дирижёрством. И вот здесь, как нам видится, твоя основная проблема может быть. То, что ты сам прекрасно играть сможешь, отдавать передачи, защищаться, и прочее, прочее – мы прекрасно видим. Но вот здесь новая задача для тебя будет – нужно руководить этим стадом. В их мозгах и прошивка будет специальная, ориентированная на тебя. То есть, если ты заиграешься, будешь просто играть в свой любимый футбол, то всё, хана. Они истуканами будут стоять и на тебя глазеть. Ну, или бежать тупо вперёд. А там уж, как Бог на душу положит.
– Понял. Понял… - Ребров застыл в нервном порыве, остекленев куда-то взором.
– Слушай, Валентин, а вообще, какой ты придумал план-алгоритм?
– В целом, соригинальничать особо не получилось. Главная особенность, что будем атаковать сразу. Без разведок всяких. Я так понял, что на этот случай они, если и готовы перестроиться, то далеко не сразу. Но, главное, Лёша, внимание! Какие ты там грёзы уже видишь? Слушай внимательно, пожалуйста. Главное, что если забьём мяч, два, даже три! Нельзя отходить и играть на контратаках. Вот это будет забито в люденов намертво. Потому что «Реал» при домашних трибунах (а это сто тысяч беснующихся людей), чувствуя раненых, добивает кровожадно и беспощадно. Пожалуй, я не видел ещё такую жалкую «Османию», как в этом единственном ничейном домашнем матче мадридцев. И то, туркам сказочно повезло, да и фора была всё же приличная – четыре мяча. Но вот, откатились назад, начали играть на удержание, вальяжно. А потом, когда их рвали в клочья, они в панике швыряли мяч в стороны и чуть ли не лбами друг с другом сталкивались.
– Не, ну почему же – довольно оригинально. Не бояться разъярённых тореадоров, которые в тебе видят лишь быка. Всего и делов-то. Может, и славно, что я пропускаю, - Юре план понравился, и он слегка посветлел лицом. – Кстати, Анатолич, меня на лавку-то пустят?
– Да вряд ли, Юр. Но там, если ты помнишь (я-то не был, но план стадиона посмотрел), прямо за скамейками гостевыми такой небольшой секторок, отделённый от трибун. Типа, для «своих». Там и сядешь. Теперь, Лёш, ты. Завтра начнёшь тренировки с основой. Сначала наладим твои с Васильевым взаимодействия. Тут, думаю, всё быстро будет…