Чемпионат
Шрифт:
– И что? Что ты предлагаешь? – Юра растерянно глядел на «старшего товарища».
– В общем, думал я, думал, и все эти затыкания дыр отмёл. Нужно рискнуть. Продавить. «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Нужно нажать на строчку в регламенте, которую они не выковырнут, но про которую сейчас позабыли. Там, где сказано про популярность клуба. Мол, если на его матчи ходят вот столько-то – то «до свидания», прощаемся с вами. В прошедшем сезоне так, кстати, соскочила вниз Волга из Нижнего. Так вот. В этом же пункте есть и вторая часть. Где говорится, что при преодолении
– Да ну - плюнут они с высокой колокольни на такие предсезонные собрания, - засомневался Юра.
– Не, Юр, не смогут они плюнуть, если тысяч пятьдесят будут толпиться в одном месте. Боятся уже с такими массами пренебрежительно обращаться. Прогнуться.
– Пятьдесят?! Да как мы столько соберём?
– Вот это-то тебе и поручается, - заулыбался Тимур.
– Мне?! Вот это мне самую, конечно, простую задачу подбросили.
– Ну, посуди – ты же звезда сейчас покруче многих из «вышки». Да, непроста задачка. Но вспомни про свой бложик, возобнови записи. Ведь была же у него популярность? Была. Больше того тебе скажу – народ там теперь тусуется и без твоего активного участия. Форум, так сказать, для радетелей чистого футбола. Да и многое другое там обсуждается. Поклонников «Москвы» там гораздо больше, чем на нашем официальном сайте.
– Да будет тебе! – не поверил Юра. – Последнее, чем делился – это поездка на Байкал. Потом как-то забросил. Надо будет заглянуть.
– Загляни, загляни. И напиши как-нибудь задорно и призывно, чтобы народ откликнулся. Упор сделай на то, что без них, без болельщиков команда пропадёт.
– Угу, что-нибудь придумаем, - Бобров уже зажурчал мыслями, обдумывая эдакий призыв. Он любил пописывать, но после Байкала все свои мысли выкладывал лишь в приватном дневнике, который давал почитывать лишь Лере.
Выйдя на улицу, он почувствовал тёплый ветер – погода менялась. Небо серело то ли предрассветными сумерками, то ли огнями города. Занятый непростыми думами, он шёл пешком вдоль пустой дороги. «Лера!» - вдруг вспомнил, что не позвонил, и она беспокоиться.
– Лерусь, я вот только вышел от Тимура… нет, такси не буду ловить, охота пройтись… ну, подумаешь, за пару часов дойду. Не волнуйся, и ложись, – сомневаясь, что она заснёт без него, он всё же не стал искать попутный транспорт, а быстрым шагом направился на юг. Текст обращения постепенно складывался в его неспокойной голове.
***
Лера вошла какая-то озабоченная.
– Круги пошли по воде. Но какие-то некруглые, что ли… - она задумчиво мотала на палец длинный локон.
– Они что, барахтаются? – Ганжа тоже стал серьёзен.
– Да взяли всю вину на себя, покаялись, обещали наказать виновных и народ как-то успокоили.
– Хм. Надо коды их посмотреть, поискать, где подвох.
– Да только что ребята на скорую руку просканировали – вроде всё так и есть. И главное, что – народ в Питере действительно спокоен!
– Это ты откуда взяла? Вы же сами видели, какая движуха мощная пошла. Никак трансляцию какую глянула?
– Ну, Серёж, за кого ты меня держишь – Примен оттуда сообщил.
– Примен, говоришь? Ага, - Ганжа подсел к своему компьютеру и начал «колдовать».
– Так, так – значит, что-то не выходит у всесильных алгоритмов, - Юра очнулся от своих невесёлых дум и прислушивался к разговору.
– Скорее, алгоритмы стали властвовать друг над другом. Сейчас если они нас переплюнут, то будем по их правилами играть. И вся надежда будет только на «Московию», тебя и Проскурина.
– О! Становится интересно.
– Интересно ему! А для нас получается, что зря тут корпим, зря весь это огород сооружали – потому что именно под их дудку будем плясать, выискивая лазейки и дырки. И, главное, они будут выше на уровень, и шансов будет гораздо меньше на благополучный исход.
– Зато будет борьба открытая, разве нет?
– Да где ж открытая-то, если всё равно людены играют и Проскурин делает примерно то же самое, только совсем на другом уровне.
– Так, может, стоит рискнуть? – Юра как будто скинул ту мрачность, что появилось в нём в разговоре с Ганжой, глаза загорелись былым энтузиазмом – вот где настоящее!
– Юрчик, ну посуди сам, какова цена может быть – полный провал и всё, больше никаких шансов. Мы же знаем настроения, постоянно мониторим. Сибирь будет не вернуть, раздробленные «княжества» не собрать, в народ свежего воздух глоток не вдохнуть… Не мы правила установили, не нам их менять.
– Вот! Как раз и нужно поменять! Или, как минимум, разрушить шаблоны игровые и поведенческие, - Юра был горяч и сверкал глазами.
– Милый, ну так ведь только благодаря тому, что мы тут подкручиваем и подруливаем, только благодаря этому и получается нам быть наплаву! Ведь сидел бы ты сейчас в кутузке алтайской, а я бы носила тебе передачи.
– Сбежал бы! – по инерции буркнул Юра, но бесконечные увещевания Ганжи и Леры в конце концов продолбили брешь сомнения в его пламенных убеждениях. Брови вновь мрачно нахмурились.
– Лер, дуй к ребятам – и вместе с ними характер Миллера нужно будет смоделировать точнее. Где-то тут у нас вышел косяк.
– Юрч, не волнуйся, я же с тобой, - Лера ткнулась в его губы и убежала.
Ганжа был весь в компьютере, и Бобров, никем не замеченный покинул бункер и вышел на улицу. Наверху свет брызнул в глаза, заставив зажмурится. Юра, накинув капюшон, пошёл в сторону Кремля.
Опять невесёлое скреблось заношенными штампами: где правда, и куда направлять свои стопы, как не разочаровываться в поступках и совершенствоваться самому, как распознать, нужное делаешь или балуешься пустяками.