Chemical Wedding
Шрифт:
— Полагаю, давно пора, — фыркнула Иванна. — Поверьте, я никогда не скажу о вас за глаза того, что постеснялась бы высказать в лицо. Как, впрочем, и о любом другом своём друге. …Мы же переписывались с вами чёрт знает сколько времени! Неужели у вас сложилось обратное впечатление? — с упрёком посмотрела она ему в глаза.
— Неужели у вас сложилось впечатление, что я — лёгкий в общении человек? — парировал Снейп.
— У меня сложилось впечатление, что вы более вменяемы, — с обидой возразила Иванна, уже уставшая выбирать слова помягче. — Знаете, я умаялась обходить
К её удивлению Снейп и не подумал обидеться на её тираду. Аура напряжённости едва уловимо рассеялась. Он наполнил свой стакан и обновил иваннин.
— Предлагаю тост — за долгожданную откровенность! — провозгласил он.
Иванна, не веря своим ушам, потянулась вперёд, чтобы чокнуться в рамках поддержания тоста, но больная спина вынудила её поумерить пыл.
— Вы меня убиваете просто, — вздохнула она, безуспешно пытаясь размять левое плечо, одновременно следя, чтобы не расплескать из зажатого в левой руке стакана.
— Что с вами? — спросил Снейп.
— Шею отлежала, — жалостливо всхлипнула Иванна. — Слушайте, а давайте проведём эксперимент: шарахните меня слегка Энервейтом в район левого плеча? Вдруг спазмированную мышцу отпустит?
— А давайте я лучше не буду? — выступил с контрпредложением Снейп. — Вдруг по сердцу попадёт — может нехорошо получиться, сами понимаете.
Иванна осторожно развела руками, признавая несостоятельность своей идеи. Снейп в три глотка осушил стакан и велел ей повернуться к нему спиной.
— Я вас боюсь, — настороженно предупредила Иванна; она отпила половину содержимого своего стакана и поставила его на доску. — Вы пьяны, и ваши намерения вызывают сомнения.
— Не переживайте, просто хочу помочь, — с усмешкой уверил её Снейп; охая и издавая трагичные стоны, Иванна перебралась на середину кровати и уселась по-турецки спиной к Снейпу. Тот подсел ближе и стал методично разминать её больное плечо. — Голову чуть вперёд наклоните… Нет, будет лучше, если вы всё же ляжете, ваша левая трапециевидная — один сплошной спазм, — неодобрительно заметил он; Иванна безропотно подчинилась, прекрасно зная, что в этом деле ничего лучше нормального массажа не поможет.
Ощущая, как несчастная мышца буквально хрустит под уверенно двигающимися пальцами Снейпа, Иванна подавила порыв предложить снять блузку. Взвесив ряд «за» и «против» она всё же решила не озвучивать это предложение. Во-первых, без блузки наверняка будет щекотно. Во-вторых, ей опять некстати вспомнился её сон, а также злосчастный мыслеобраз — прямой тактильный контакт сдаст ему с потрохами все эти милые хулиганства, всё настойчивее и ярче крутящиеся у неё в голове. Даже болезненность процесса не могла отвлечь её от этих мыслей.
— Что ж, я размял всё, что удалось нащупать, — сообщил через некоторое время Снейп, отодвигаясь от неё.
Иванна села, попробовала повертеть головой и, обнаружив, что это
— Вы меня спасли, — резюмировала она с радостной улыбкой. — Предлагаю тост — за ваши молодые и ловкие пальцы, — не удержалась она.
— Вы, никак, всё ещё под впечатлением? — хмыкнул Снейп, поддержав тост. — Как поживает ваша рана, кстати?
— Вы поймите, меня из-за этой «отшлёпавшей» меня лианы вся экспедиция дразнила, — развела руками Иванна. — Ладно бы один только Горан – ему, в целом простительно, но когда вслед за ним тему «доктор Мачкевич такая горячая штучка, что её даже растения ущипнуть норовят» подхватили и аспиранты, стало немного обидно.
Снейп поинтересовался, была ли она единственной женщиной в группе; Иванна ответила, что было ещё две девушки, но они поддались общей истерии. Впрочем, справедливости ради, она заметила, что это был далеко не единственный казус за время экспедиции, и каждый из её участников успел хотя бы по одному разу стать объектом для шуточек.
— Я плохой рассказчик, дайте руку, я вам пару историй покажу, — предложила Иванна.
Помимо нескольких экспедиционных эпизодов, она показала ему фрагменты воспоминаний из своего детства, в основном про её совместные похождения с Янко и Адей.
— В вашем кругу довольно своеобразная манера общения, — заметил Снейп, после того, как она завершила передачу мыслеформ.
Этот сеанс дался ему гораздо проще. Прикосновение к руке всегда давало более мягкий эффект считки, чем прикосновение к голове.
— Ну, со стороны может показаться, что мы плюёмся друг в друга кислотой, но это не так, — покачала головой Иванна. — Такие вот ядовитые шуточки у нас — признак особого доверия. Со сторонними людьми обычно общаешься нейтрально — до тех пор, пока они не выведут из себя. Вот тогда и пригождается отточенное на друзьях остроумие.
— Вы так лихо разбрасываетесь воспоминаниями… — отметил Снейп.
— От того, что я делюсь ими с вами, они не сотрутся, — улыбнулась Иванна. — Наоборот, я вспоминаю детали…
— А как вы поступаете с воспоминаниями, существование которых отравляет вам жизнь? — устремил на неё пронзительный взгляд Снейп.
Иванна вздохнула, прикрыв глаза.
— Никак. С ними я смиряюсь, — ответила она. — Стараюсь лишить их эмоциональной окраски и извлечь практическую пользу.
— Как можно избавиться от эмоций?! — его вопрос прозвучал с каким-то оттенком озлобленности.
«Ну что ж, ты хотела доверия — получай сполна», — подумала она, отодвигаясь обратно к подушкам и устраиваясь удобнее.
— Идите сюда, — позвала она, похлопав себя по коленям.
— Что? — не понял Снейп.
— Лягте и положите голову мне на колени — мне так удобнее, — объяснила Иванна. — Наверняка навсегда избавить вас от этого у меня не получится, но временное облегчение гарантирую. А там, может быть, оглянувшись на всё без эмоций, вы пересмотрите своё отношение…
Снейп уставился на неё совершенно непонимающим взглядом, но, тем не менее, послушался и лёг рядом, опустив голову ей на колени.