Chemical Wedding

Vilriel

«Во что я опять ввязываюсь…» — только успела обречённо подумать Иванна, кладя ладонь на его лоб.

…Картинок и звуков не было, только знакомая чёрная бездна. Значит, она всегда с ним… Тогда Иванна случайно её задела, просто потому, что Снейп не рассчитывал встретить эмпата, а потом он просто нашёл способ закрываться и в этом направлении. Собрав все свои силы, Иванна позволила бездне окружить себя, сама завернулась в этот зловещий гобелен — ей нужно было рассмотреть стежки, чтобы легче было расплести и развеять этот морок хоть ненадолго.

…Нет, гобелен — это не то. Подумав, Иванна выбрала визуальным образом бесконечное разноцветное вязаное полотно. Вязку распускать гораздо проще, чем гобеленовое плетение…

…Жёлтая нить — обида, синяя — вина, зелёная — ненависть, фиолетовая — зависть, чёрная — отчаяние… Мельтешение красок перед глазами, голова идёт кругом… Внезапная вспышка — и её окружили

образы. Множество картинок: статичных и движущихся, звуки и запахи ударили по органам чувств. Хотя бы осязательных образов не было — это всегда легче… Хаос затягивал Иванну сильнее, чем бездна. Там она, по крайней мере, осознавала себя. Образы людей наслаивались друг на друга, говорили одновременно что-то совершенно неразличаемое … Относительно чётко — зелёные глаза, струящиеся по ветру рыжие пряди, сильный, на грани удушающего, запах ландышей. Лили? Lily of the valley… Интересно, её духи действительно пахли ландышем, или это дурацкие шутки подсознания?

Запах ландыша был почти невыносим. Иванна всеми силами постаралась найти какой-нибудь другой запах, любой — лишь бы не этот ландыш. И у неё получилось: можжевельник, пачули и арника — она с удивлением узнала основные ноты запаха своей воды для ополаскивания волос. Откуда это? Неужели Снейп ухитрился различить и запомнить этот запах? Как мило.

Цепляясь за этот запах, она вытащила себя из хаоса образов и заморгала, приходя в себя. Она ощутила слёзы на лице. Вокруг начинал прорисовываться реальный мир, Снейп всё так же лежал головой у неё на коленях. Невидящим взглядом он смотрел сквозь полумрак комнаты куда-то в сторону камина и совершенно не обращал внимания на то, что ему на висок капают слёзы склонившейся над ним Иванны. Та, наконец, распрямилась и с наслаждением вытерла лицо рукавом блузки — стекающие слёзы щекотали нос.

— Жаль, что вы не можете плакать, — из-за пересохшего горла её голос звучал хрипло. — Это очень помогает.

— Увы, — Снейп перевернулся с бока на спину и задумчиво уставился на Иванну. — Странный опыт, должен вам сказать.

— Ну, — она машинально поправила прядку его волос, упавшую ему на лицо. — Не знаю, с вами очень сложно. Вроде бы, вся картина ясна, но что с этим всем делать… Я даже не уверена, что моё вмешательство хоть что-то изменило.

— Вы не правы, — возразил Снейп, не спуская с неё взгляда. — Я пока не понял, что именно, но что-то изменилось.

— Я думаю, анализировать лучше на трезвую голову, — предположила Иванна, испытывая острое желание накрыть ладонью его глаза. — Не знаю, как вы, но я, по-моему, в стельку. И то, что язык не заплетается — чудо.

— Мы с вами только что натощак опустошили три пинты креплёного домашнего вина, — объяснил Снейп. — Оно в первую очередь влияет на координацию движений. Язык заплетаться начнёт, когда мы приступим ко второй бутылке.

— Так оно креплёное?! Тогда всё понятно, — вздохнула Иванна.

Взгляд Снейпа затягивал не хуже бездны. Она невольно подалась вперёд, понимая, чем всё дело кончится, но контролировать себя уже было поздно. При её образе жизни, у Иванны был не очень богатый опыт общения с противоположным полом. В школьные годы она считалась девушкой достаточно симпатичной, однако потенциальных ухажёров сильно отпугивало её чувство юмора. Единственным, кого оно не отпугнуло, был Янко, но спать с ним было бы чем-то сродни инцесту. Потом у неё появились исследовательская работа и Игорь, что также не очень способствовало расширению кругозора в этой области, и на что, в целом, она даже не жаловалась. В экспедиции Иванне по некоторому стечению обстоятельств случилось соблазнить Горана. Тот соблазнился легко и охотно, но опыты по обоюдному согласию было решено не продолжать ввиду ряда объективных причин. Таким образом, вполне осознанно захотеть кого-то, помимо Каркарова, было для неё почти неожиданностью.

Пульс колотился не только в груди и ушах, но ещё и где-то в районе солнечного сплетения.

— Только попробуйте! — пригрозил Снейп, но прозвучало это как-то совсем формально.

— Я только попробую, — пообещала она и уверенно, но осторожно приникла к его губам.

Странно, непривычно, поначалу аккуратно, а затем, убедившись, что он отвечает, лихорадочно, пронзительно. В голове крутились непонятные, неправильные мысли; Иванна отчаянно пыталась соотнести происходящее с проверкой очередной гипотезы: действительно ли её влечёт к нему, или это что-то другое? Замутненный креплёным вином рассудок издевательски подсовывал сотворённые в «Кабаньей голове» мыслеобразы и давешний сон, уверяя, что нельзя так цинично относиться к тому, что происходит в реальности. Возможно, стоило остановиться, завершить всё поцелуем, но ответные объятия — такие крепкие — развеяли колебания. Поцелуй стал более глубоким,

прикосновения давались легко и естественно, словно и не было барьера чисто деловых отношений. Кто бы мог подумать, что в промозглом подземелье в одно мгновение может стать так жарко?.. Проклятое вино, надо было попросить джин… И о чём все эти мысли? Вот что значит отсутствие привычки закрываться в такие моменты. А закрыться нужно. Чертовски интересный опыт, что ни говори. Что же из этого выйдет? Без эмпатической составляющей мозг никак не желал отключаться, выдавая совершенно неподходящие умозаключения. Стоило как-то абстрагироваться — этот чёртов легилимент наверняка решит залезть в её голову, и что он там найдёт? Нечто сродни «потолок пора бы побелить…». Иванна едва сдержала улыбку, понимая, что чем сильнее она старается не думать, тем больше глупых и неуместных мыслей посещает её разум. Хотелось видеть его глаза. Веки мужчины были сомкнуты, но словно исполняя её желание, он неожиданно поднял их и посмотрел на расстегнувшийся как-то сам собой воротник её блузки. Без вопросительных взглядов и неловкостей он просто стал освобождать остальные пуговицы из петель, не интересуясь её реакцией. Впрочем, чего ожидать от человека, обычно не считающегося с мнением других? Для Снейпа, должно быть, подобное завершение этого утра, было верхом того, через что он мог переступить, а быть может просто обыкновенным недоразумением, равно как и спонтанное пьянство в столь ранний час. Стараясь не отставать, Иванна принялась за этот бесконечный ряд пуговиц на его сюртуке, проклиная ателье, где Северус приобретает одежду. Усмехнувшись, он перехватил её руку и взглянул Иванне прямо в глаза. Наверное, только сейчас она ощутила некую неловкость всей ситуации, но не позволила этому чувству захватить её.

Нельзя, нельзя, это выбьет ментальные щиты и не принесёт ничего хорошего им обоим.

…С его прикосновений считывалось полное отсутствие неуверенности, и даже, наоборот, какая-то пугающая решимость. Привычка справляться с нереальным количеством пуговиц на его собственной одежде давала о себе знать: точные, даже резкие движения, свидетельствовавшие о нетерпении — и всегда идеально выглаженный сюртук был отброшен на пол, словно ненужная тряпка. С рубашкой Северус позволил справиться Иванне, жадно следя за её действиями. А потом… Странно, чертовски непривычно всё это было — чистая физиология, никакого ментального контакта. Неожиданно… он просто оказался над ней и стал покрывать поцелуями шею, спускаясь ниже, продолжая сжимать её ладонь в своей руке. Иванна позволила себе запрокинуть голову, чтобы, наконец, собрать все мысли и… выкинуть их к чертовой матери; и только тогда осознала, почувствовала, как на его прикосновения отвечает её тело. Вздрогнув, она подалась вперёд, выгибаясь, окунулась в волну беспамятства, отключившую разум, рывком оказалась верхом на нём, прижимаясь, целуя его губы и зарываясь пальцами в его черные волосы. Становилось всё труднее дышать, словно в комнате кончился кислород, зато удалось почти не удивиться, обнаружив, что на ней уже нет юбки, гольфы сползли в гармошку на щиколотках, а брюки её визави тоже куда-то исчезли. Её недоумённый взгляд заставил его усмехнуться; нет, магии не было, просто кое-кому следовало меньше отвлекаться на гипотезы и формулировки относительно происходящего.

Всё развивалось так стремительно, что не осталось возможности трезво мыслить, а может, вино вкупе с колотящимся от возбуждения сердцем не давало такой возможности. Теперь не было глупостей в голове, а каждое движение отдавалось жаром в теле, волосы разметались по подушке и прилипли к губам, странно, как такой тугой пучок мог расплестись… Случайно бросив взгляд на соседнюю подушку, Иванна обнаружила на ней пару своих шпилек, остальные, видимо, запутались в волосах…

…Проклятое вино. Иванна открыла глаза, безуспешно пытаясь собрать мысли воедино. Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло и кружилось, дышать было трудно — на груди лежал какой-то груз, давно забытое ощущение. Опять кто-то из кошек решил устроиться на ночлег… Стоп, какие ещё кошки? Иванна скосила глаза на грудь и моментально всё вспомнила.

«Вопрос — зачем ты это сделала?» — строго спросила себя она, но ответить сразу не смогла по причине раскалывающей голову боли; винное похмелье наряду с пивным она не любила отчаянно, потому такие сложные вопросы решила оставить на потом.

Ну, кто напивается креплёным вином натощак, да ещё с утра, и потом лезет охмурять ни в чём неповинных коллег? Что за детский сад? Иванна попыталась определить, сколько сейчас времени, но никакого намёка на часы поблизости не обнаружила. Она пошевелилась, пытаясь устроится поудобнее и невольно разбудила мирно дремавшего у неё на груди Снейпа. Тот в обстановке сориентировался быстрее, но первый взгляд на Иванну бросил столь удивлённый, что она невольно хихикнула.