Чаша кавалера
Шрифт:
Мастерс, определивший свою линию атаки, оставался предельно вежливым.
— Добрый вечер, сэр! — поздоровался он. — Нет, не благодарите меня! Конечно, я занятой человек, но только рад оказаться здесь и расследовать для вас это дело. Разумеется, если тут есть что расследовать. Простите, лорд Брейс, но вы… э-э… выглядите не лучшим образом. Вы хорошо спали прошлой ночью?
Том бросил на него быстрый взгляд.
— Нет, — признался он. — Честно говоря, старший инспектор, я не спал уже двое суток.
Мастерс
— Это скверно, сэр! Спать должны все. Но в Лондоне есть много хороших врачей…
— Врачей! — Том провел рукой по лбу. — Да я с детства не был у врача!
— Не стоит волноваться. Я не имел в виду непременно психиатра.
— Не имели в виду… — Том судорожно глотнул.
— Дело в том, что в моей семье… — Теперь Мастерс оборвал фразу и нахмурился, словно смутившись. — Ладно, — весело добавил он. — Лучше об этом не упоминать.
— Почему же? Вы, кажется, настроены дружелюбно, старший инспектор, и, если не возражаете, я хотел бы об этом услышать.
— Ну, сэр… — Мастерс понизил голос. — Моя тетя, которая жила в Хэкни-Уик, лет восемнадцать-двадцать тому назад ходила во сне.
Ничто — даже выражение ужаса на лице Вирджинии — не могло остановить Мастерса, когда он был искренне уверен, что поступает правильно. На Тома эта выдумка явно произвела впечатление.
— Но у нее не было ничего серьезного?
— К счастью, нет. Однажды ночью она проснулась, стоя на краю крыши, готовая прыгнуть. А другой ночью, когда тетя и дядя спали, в их комнате каким-то образом оказался нож для мяса…
Он снова прервался, но на сей раз по другой причине. Том Брейс смотрел на него более пристально.
— Старший инспектор Мастерс!.. — промолвил Том. — С тех пор как Джинни позвонила заместителю комиссара и он порекомендовал обратиться к вам, я пытался вспомнить, где слышал это имя. — Том повернулся к Г. М.: — Сэр Генри, только в Англии я мог жить в шести милях от вас и никогда не ассоциировать ваше имя с великим детективом, о котором столько читал. Скажите, старший инспектор Мастерс — тот самый полицейский, который всегда пытался обвести вас вокруг пальца?
— Верно, сынок. Самая подлая ищейка на земле.
— Возможно, вы думаете, что я и вас пытаюсь обмануть, лорд Брейс, — зловещим тоном произнес Мастерс. — Но это не так. Зачем мне это делать? Так вот, когда мой дядя спал, на его шее четко обозначилась яремная вена, и этот нож…
— Ой, как страшно, Мастерс!
— Полегче, сэр Генри!
— Не отнимайте у меня время вашими чертовыми тетями из Хэкни-Уик! Я предупреждал, что могу уделить этой истории только полчаса, а прошло уже больше часа! Вы понимаете, чем я должен заниматься вечером?
— Я надеялся, что вы отправитесь в Телфорд и…
— Когда я должен каждый вечер репетировать матросские песни? Не болтайте вздор, Мастерс! — Г. М. повернулся
— Хорошо, — согласился Том.
Хотя на его щеке подергивался нерв, в глазах блестели задор и озорство, которые многие видели на стадионе для поло или в фехтовальном зале. Том Брейс был индивидуалистом, в нем начисто отсутствовал командный дух, но капитаны терпели его, так как он обеспечивал им победу. В фехтовальном зале Том демонстрировал неортодоксальные приемы, заимствованные из найденных в библиотеке книг XVIII века.
Сейчас, когда Том разглядывал Мастерса, было заметно, что он обдумывает ответные меры. Но на время Том отбросил эти мысли.
— Понимаете, сынок, — продолжал Г. М., — я расспрашивал вашу жену…
— Да, Джинни говорила мне. Ну, расспросите и меня. Ангел, я сяду на твой стул, а ты — ко мне на колени. Но предупреждаю: никаких трюков!
Вирджиния, бросив быстрый взгляд на остальных, приняла облик оскорбленной невинности:
— Не понимаю, Том, что ты имеешь в виду.
— Неужели? А меня всегда интересовало, — задумчиво промолвил Том, — почему женщины считают таким забавным, когда… Ладно, девочка, больше ни слова! Садись.
Вирджиния повиновалась, произнеся маленькую речь, в которой обещала отравить Мастерса при первой же удобной возможности. Муж шикнул на нее и с беспокойством посмотрел на Г. М.
— Слушайте, сэр. Если вы хотите спросить меня, колдовал кто-нибудь с этими тугими засовами на двери или с окнами, спустился через трубу либо прятался в Дубовой комнате, то поберегите дыхание. Это не пойдет! Я сам об этом думал.
— А я — нет. Помните момент, когда вы проснулись?
— Еще бы!
— Дверца сейфа была открыта. Ключ торчал в замке?
— Нет. Я нашел его там, где положил, — в правом кармане пиджака.
— Значит, пока вы спали, было легко достать ключ у вас из кармана и положить назад?
— Да. К тому же ключ неделями или даже месяцами валялся где угодно. Любой мог изготовить дубликат.
— Так! Что конкретно вы имеете в виду?
— Черт возьми, что, если меня усыпили?
Сигара Г. М. погасла. Вместо того чтобы зажечь ее снова, он выбросил ее и с новым интересом окинул взглядом Тома. Но паузу нарушил Мастерс:
— Значит, вы думали об этом, лорд Брейс?
— Вы хотите сказать, Мастерс, — сердито отозвался Г. М., — что сами думали об этом?
На бесстрастном лице старшего инспектора мелькнула улыбка. Чтобы разнообразить дуэльные метафоры, скажем, что Мастерс явно не спешил показывать все свои карты.
— Ну-у! — протянул он. — Мы слышали, что молодой джентльмен выпил большую чашку черного кофе, прежде чем… хррм!.. сесть охранять чашу. Такое вполне возможно, хотя и не слишком вероятно. Ха-ха-ха!