Чаша и крест

Бильо Нэнси

И опять я не проронила ни слова.

— Император уже отправился в поход на Гент, — продолжал Ролин, перейдя на более серьезный тон. — Двинул свои войска на север, к Франции. Захватил с собой двадцать пять белых лошадей, подарит королю Франциску в знак благодарности за то, что тот позволил ему беспрепятственно пройти по своей территории. И естественно, жители Гента в панике: слухи о приближении императора достигли города два дня назад. Чтобы спасти свои жалкие жизни, они пытаются добиться благосклонности Марии Венгерской… ну что ж, как говорится, лучше поздно, чем никогда. И теперь горожане, видите

ли, решили, что больше не стоит терроризировать тех немногих, кто сохранил верность императору Карлу.

Он протянул руку к своему кубку и поднял его.

— Я имею в виду нас с вами, Джоанна Стаффорд. Следовательно, для нас обоих нет никаких препятствий, мы хоть сейчас можем спокойно выйти из Гравенстеена. И если поторопимся, то вполне можем попасть в Англию раньше, чем Анна Клевская.

— Послушайте, Жаккард. Я же сказала вам, что не покину этот замок ради убийства короля.

В глазах его мелькнула досада, но сразу пропала.

— Вам нравится это платье? — пробормотал он, притрагиваясь к моему рукаву. — Лучшего предложить не могу, все остальное грязное. А вот если вы согласитесь отправиться со мной в Антверпен, я куплю вам там полдюжины новых нарядов, более подобающих знатной даме. — Он оскалился. — Хотя не могу не признаться: всегда хотел увидеть вас одетой как шлюха. А ведь это платье действительно вам очень идет.

Я сделала шаг назад:

— Пожалуй, мне лучше вернуться обратно в камеру.

Он притронулся к рукоятке кинжала, торчащей из камзола:

— А я думаю, пора переменить вам комнату. Вы отказываетесь покинуть замок, чтобы исполнить нашу миссию? Прекрасно, не смею настаивать. Но император прибудет сюда… дайте подумать… где-то в январе, самое позднее в феврале. В это время года путешествия связаны с большими трудностями. Так почему бы вам не подождать его в более комфортных условиях?

— Я не нуждаюсь в комфорте.

Он засмеялся:

— Так и знал, что вы сейчас именно это скажете. Такое чувство, что мы с вами и вправду женаты. Я всегда заранее знаю, что вы собираетесь сделать или сказать.

И тут до меня вдруг дошло.

— А-а, стало быть, вам так и не удалось заполучить Эдмунда. Иначе вы обязательно использовали бы его, чтобы заставить меня отправиться с вами в Англию.

Жаккард простер ко мне руки и вздохнул:

— Через Шварцвальд — Черный лес — не под силу пробраться даже самому верному и отважному из людей императора.

Я понятия не имела, что это за Черный лес такой. Однако хотя само название звучало довольно зловеще, я испытала огромное облегчение. Теперь мне угрожает только инквизиция. И я готова к судебному разбирательству, в котором будут участвовать монахи-доминиканцы, а если будет на то Божья воля, то и к встрече с самим Христом.

Жаккард поманил меня пальцем:

— Послушайте, мы ведь с вами муж и жена. Так не стоит ли нам пару месяцев, пока не явится император, пожить в этой комнате вдвоем, как вы считаете? Я отпустил из замка всех людей, оставил только одного слугу. Еды у нас на троих достаточно. Ключи от ворот замка у меня.

Он похлопал себя по карману, и действительно, там что-то звякнуло.

— Совсем скоро настанут холода, так не лучше ли вам ночевать здесь, где есть камин?

О, как же этому человеку нравилось вгонять меня

в краску. Вот и сейчас, увидев, что я пришла в замешательство от его предложения, Жаккард весь так и просиял от удовольствия.

— Кто знает, — продолжал он, — может, вы окажетесь хорошей женой и я позволю вам сбежать до прихода императора.

Теперь настала моя очередь смеяться.

— Да вы никогда этого не сделаете! Кишка тонка!

— Вы что, думаете, у меня к вам нет никаких таких чувств… ничего, кроме ненависти? — Он был явно озадачен. — Уверяю вас, вы глубоко заблуждаетесь. Вы меня крайне разочаровали и даже расстроили, Джоанна Стаффорд. Да, я много раз бывал на вас чертовски зол. Но всякий раз вспоминал о пророчестве. — Он рассмеялся. — Должен признать, что девица вы очень непростая, не такая, как все. Какова сила воли, а! Мы тут все просто диву давались. И я не обманываю вас, зачем мне желать вашей смерти? Так что, может, поладим?

— Я лучше умру, чем позволю вам прикоснуться ко мне, зарубите это себе на носу, Жаккард! Я лучше умру, чем стану служить вам… чем стану игрушкой в ваших руках! — Я перешла на крик. — Хватит, я сыта по горло! Вы все, включая предателя Шапуи и вашего императора в придачу, вы мне отвратительны!

Куда только девались его добродушие и шутливый тон.

— Берегитесь, я очень не люблю, когда при мне хулят императора!

— Король Англии, — парировала я, — отлучен от Церкви, Папа Римский призвал всех добрых христиан к его свержению. И что делает ваш хваленый император Карл? Вступает в открытый бой с англичанами на море и на суше? Как бы не так! Чтобы избавиться от лишних хлопот и не слишком тратиться, он призывает своих жалких приспешников и приказывает им заставить слабую женщину пойти на грязное и омерзительное убийство… А уж те и рады стараться. Я называю это трусостью. Вы все недостойны Англии! Уж пусть лучше этой страной правит король-еретик.

Жаккард сразу притих.

— Так вы называете меня трусом и жалким приспешником?

— А кто же вы? Ну, вдобавок еще интриган… лжец… и убийца.

Лицо Жаккарда потемнело.

— Ах ты, английская сучка…

Он выхватил кинжал и мгновенно приставил острие к моему горлу.

— Хватит меня оскорблять, это тебе даром не пройдет… — Другой рукой он схватил меня за край декольте. — Сегодня я поучу тебя учтивости, Джоанна Стаффорд. Видит Бог, я пробовал сделать все по-хорошему. Очень старался, сколько времени потратил. Но и мое терпение в конце концов лопнуло…

Не опуская кинжал, он потащил меня к постели. Швырнул навзничь и взгромоздился сверху. Придерживая мне руку локтем, коленом раздвинул мне ноги. Я попыталась лягнуть Ролина, но острие кинжала сразу же впилось мне в кожу. Было очень больно, из глаз брызнули слезы.

Другой рукой Жаккард стал спускать с себя рейтузы, и тут я воспользовалась моментом: извернулась и вскочила так быстро, что он даже не успел вонзить в меня кинжал. Жаккард рванулся за мной, поймал, но я ударила его с такой силой, что выбила из руки кинжал, и он загремел по полу. Мы продолжали борьбу на кровати. Мой противник был очень силен, но страх, ненависть и отчаяние придавали мне сил. Я отбивалась, как могла, и ухитрилась заехать коленом прямо ему в пах. Он дернулся, закричал от боли и обмяк.