Час волка

Маккаммон Роберт Р.

Грохот выстрела эхом раскатился по лаборатории. Его, наверное, было слышно и снаружи. Времени почти не оставалось. Майкл направил дымящееся дуло на Хильдебранда.

— «Железный кулак». Где он?

— А… э-э… — Хильдебранд натужно сглотнул, глядя в наведенный на него черный глазок дула. — Немецкий аэродром в Вассенааре. На побережье, шестнадцать миль к северо-западу от Роттердама. — Он взглянул на чаны. — Пожалуйста… умоляю вас! Включите аэраторы!

— А что случится, если этого не сделать? Карнаген будет уничтожен?

— Нет! Тогда…

Майкл слышал звук прогибаемого давлением

металла.

— Тогда взорвется сырье! — завопил Хильдебранд, выпучив глаза и задыхаясь от охватившего его ужаса.

Майкл взглянул на плотно задраенные чаны. Крышки на них вздувались, под давлением на швах появились металлические волдыри. «Господи! — думал про себя Майкл. — Эта дрянь прет из посудин, как на дрожжах!»

Второй лаборант внезапно подхватил табурет и бросился к окну.

— Помогите! Кто-нибудь, на помощь! — завизжал он через разбитое стекло.

Автомат Майкла быстро заставил замолчать и его. Хильдебранд поднял руки:

— Переключатели! Умоляю вас!

Чаны продолжало распирать изнутри. Майкл направился было к приборной панели, но Хильдебранд бросился к разбитому окну, пытаясь пропихнуть через него свое длинное тело.

— Охрана! — вопил он. — Охрана!

Майкл остановился в трех метрах от заветных переключателей и направил оружие на злого гения.

Пули перебили обе ноги Хильдебранда. Майкл вставил в «шмайссер» новый магазин и был готов прикончить его.

Один из чанов треснул, во все стороны разлетелись заклепки. Поток густой желтой массы выплеснулся наружу. Завыла сирена, заглушившая вопли Хильдебранда. Словно созревшая опухоль, лопнул и второй чан. Майкл был в ужасе, он стоял, не в силах двинуться с места, завороженно глядя, как жидкость разливается по всему полу лаборатории, сдвигая своей массой столы и стулья. В желтом болоте химикалий пенящиеся прожилки коричневого цвета шипели, словно жир на раскаленной сковороде. Третий чан взорвался с такой силой, что сорвавшаяся крышка ударилась о потолок. Майкл поспешно отступил к открытому люку на крышу. Густая и вязкая желтая каша из чана хлынула через край.

Химикаты — на этой стадии процесса неочищенная грязь — волнами расползались по полу. Хильдебранд отчаянно пытался добраться до красного вентиля на стене; кран резервуара с морской водой, догадался Майкл. Оглянувшись, Хильдебранд что-то безумно залопотал, увидев, что желтое течение уже почти настигло его. Он потянулся вверх, пытаясь ухватиться за вентиль. Наконец это ему удалось, и он рванул его изо всех сил, поворачивая сразу на четверть оборота.

Майкл слышал, как в трубах зажурчала вода, но в следующее мгновение сырой карнаген захлестнул Густава Хильдебранда, и химик дико завопил, оказавшись в едких объятиях своего изобретения. Он извивался, словно слизняк, посыпанный солью, с волос и лица у него стекал карнаген. Хильдебранд схватился за глаза; голос его говорил о мучительной агонии, на белой коже рук вздувались и лопались кровавые пузыри.

Из распылителей хлынули потоки морской воды. Там, куда попадала вода, химикаты шипели и оседали. Но Хильдебранду это уже помочь не могло; он превратился в шевелящуюся массу кровоточащих волдырей, бьющуюся в затягивающей его желтой трясине. Хильдебранд стоял на коленях, мясо полосами отваливалось

у него с лица; он открыл рот, заходясь в беззвучном, страшном крике.

Майкл нажал на спусковой крючок. Короткая очередь разнесла Хильдебранду грудь. Затихшее тело сползло на пол, от изъеденных кислотами легких поднимался дым.

Майкл перекинул ремень «шмайссера» через плечо, взобрался на железные перила узкого перехода и прыгнул.

Ухватившись за трубу под потолком, он начал пробираться по ней к распахнутому люку, а затем, напрягшись из последних сил, подтянулся и вылез на крышу. Оттуда он взглянул вниз: карнаген испарялся под льющимися с потолка потоками морской воды, а Хильдебранд лежал на полу, словно большая медуза, выброшенная штормом на берег.

Майкл вскочил и бросился бежать к лестнице. По ней на крышу уже забирались двое солдат.

— Утечка карнагена! — заорал Майкл, изображая неподдельный ужас. Такое представление, наверное, привело бы в восторг даже Чесну.

Солдаты мгновенно спрыгнули вниз на землю. Еще три немца пытались выломать дверь в лабораторию.

— Газ взорвался! — крикнул им один из обезумевших от страха солдат, и все тут же бросились врассыпную, вопя об этом во все горло. А сирена продолжала завывать.

Майкл взглянул на карту и побежал к оружейному складу. Едва завидев на пути очередного солдата, он принимался орать об утечке карнагена, Через несколько минут крики об этом доносились уже со всех сторон. О последствиях воздействия карнагена, как оказалось, были хорошо наслышаны все, даже рядовые солдаты. Начинали завывать все новые сирены. Добравшись до склада боеприпасов, он увидел, что с полдюжины солдат уже ворвались в здание и принялись разбирать противогазы и респираторы.

— Карнаген взорвался! — объявил Майклу перепуганный немец с выпученными от страха глазами. — В секторе С все уже погибли!

Он надел противогаз и, спотыкаясь, заковылял прочь.

Майкл, вошел в помещение оружейного склада, взломал крышку ящика с гранатами, а затем ящика, в котором находились патроны для пятидесятикалиберного пулемета.

— Эй, ты! — закричал на него вошедший офицер. — Что тебе там…

Майкл пристрелил его и продолжал заниматься своим делом. Он поставил ящик с гранатами на ящик с патронами, притащил еще один ящик гранат. Затем взял пару гранат, выдернул чеку, сунул их обратно в ящик и кинулся прочь.

Весь завод оглашал вой сирен; Лазарь и Чесна сидели, притаившись позади одного из бензозаправщиков. На земле в пяти метрах от них лежал часовой, убитый метким выстрелом из «люгера». Насос заправщика пыхтел, перекачивая топливо по брезентовому шлангу в правый бак ночного истребителя «дорнье». Еще раньше Лазарь обнаружил, что оба бака были заполнены почти на три четверти, но другой возможности заправиться у них больше не будет, а перелет предстоял долгий. Он держал наконечник шланга, топливо текло у него по рукам, а Чесна стояла рядом, держа наготове свой «люгер». В тридцати ярдах от них стояла небольшая хижина из металлических листов, в которой пилоты проходили инструктаж перед вылетом. Выломав дверь, Чесна обнаружила внутри награду за труды: карты Норвегии, Дании, Голландии и Германии, указывающие расположение аэродромов люфтваффе.