Час волка

Маккаммон Роберт Р.

— А где же высадка? — почесал подбородок Лазарь. — Ведь она должна была начаться пятого…

— А может быть, и нет, — сказал Майкл. Он взглянул на Чесну. — Может быть, операцию отменили или перенесли.

— Но для того, чтобы перенести операцию такого размаха, должна была быть какая-то очень веская причина.

— Может быть, она у них была. Кто знает, что могло произойти? Но я уверен, что высадка еще не началась. Если бы все произошло утром пятого числа, об этом сообщалось бы на всех частотах.

Чесна знала, что он прав. К этому времени, по идее, эфир должен был бы разрываться от новостей, рапортов и сообщений партизанских групп.

Но утро наступающего дня ничем не отличалось от остальных — это было утро траурных маршей и очередей за молоком.

Теперь Майкл знал, что им делать дальше.

— Лазарь, а ты смог бы взлететь на каком-нибудь из тех ночных бомбардировщиков, которые стоят на аэродроме?

— Я смогу взлететь на всем, у чего есть крылья. Я предлагаю двести семнадцатый «дорнье». С полными баками он может пролететь тысячу миль, и к тому же он быстрый, зараза. А куда мы полетим?

— Сначала разбудим доктора Хильдебранда. Потом выясним точно, где находится ангар «Железного кулака». Сколько времени займет перелет отсюда до Роттердама? Ведь это почти тысяча миль.

— Горючего хватит в обрез, — помрачнел Лазарь, — даже если баки будут залиты под завязку. — Он задумался. — Максимальная скорость «дорнье» примерно триста миль. При дальнем перелете следует придерживаться двухсот пятидесяти. Потом еще ветер… Пять часов, это как пить дать.

Слишком уж много всего зависит от обстоятельств, думал Майкл, но разве им было из чего выбирать? В следующей комнате, заставленной забитыми папками конторскими шкафами, Майкл, обнаружил карту: «Заводы Хильдебранда. Химический комплекс "Скарпа"». Карта была приколота кнопками к стене рядом с портретом Адольфа Гитлера. Красным крестиком на ней было помечено расположение радиоузла, а также всех остальных зданий: «Мастерская», «Столовая», «Камера испытаний», «Оружейный склад», «Казарма N 1» и так далее. Производственная лаборатория располагалась всего в сотне ярдов от того места, где они находились, а склад оружия был по другую сторону завода, если смотреть от аэродрома. Майкл сложил карту и засунул ее в испачканный кровью карман.

Производственная лаборатория. Длинное белое здание словно обросло трубами, соединяющими его с другими, более мелкими постройками, расположенными возле центральной трубы. За матовыми стеклами окон горел свет: доктор работал. На крыше лаборатории находился огромный резервуар, но о том, что было в нем: химикаты, топливо или вода, — Майклу оставалось лишь догадываться. Входная дверь была заперта на засов изнутри, но на крышу поднималась железная лестница. Люк в крыше оказался открытым, Майкл свесился вниз и заглянул внутрь, а Лазарь держал его за ноги.

За длинными столами, на которых были расставлены микроскопы, подставки с пробирками и другое лабораторное оборудование, работали трое мужчин в белых халатах и белых перчатках. В конце лаборатории стояли четыре больших, напоминающих огромные скороварки, закупоренных чана, от них и исходили пульсирующие звуки, похожие на стук сердца. Майкл предположил, что это был шум мотора, приводящего в действие механизм, перемешивающий дьявольскую гремучую смесь в этих докторских котелках. Примерно в шести метрах над полом вдоль всей стены лаборатории тянулась узкая железная площадка, ведущая к приборной панели над чанами с химикатами.

Один из работавших в лаборатории был высокого роста, и на нем была белая шапочка, по спине спускались длинные светлые волосы. Он был всецело поглощен рязглядыванием в микроскоп предметных стекол.

Майкл отодвинулся

от люка.

— Немедленно отправляйтесь на аэродром, — сказал он Чесне и Лазарю. Чесна начала было протестовать, но он приложил палец к ее губам. — Слушай, Лазарь, если «дорнье» не заправлен, вам придется это сделать вместе с Чесной. Я видел заправщик на поле. Ты умеешь с ним обращаться?

— Свой «Боевой молот» я всегда заправлял сам. Я был сам себе наземной командой. — Он пожал плечами. — Разница, конечно, есть, хотя небольшая. Но самолеты наверняка охраняются.

— Я знаю. После того как я здесь управлюсь с делами, я устрою небольшую диверсию, чтобы отвлечь внимание. Вы узнаете, когда это случится. — Он взглянул на часы. Тридцать две минуты второго. Майкл снял часы и передал их Чесне. — Я буду на аэродроме через полчаса. Когда начнется фейерверк, у вас будет возможность дозаправить баки «дорнье».

— Я остаюсь с тобой, — сказала Чесна.

— Лазарю твоя помощь нужнее, чем мне. И не спорь. Отправляйтесь на аэродром.

У Чесны был профессиональный подход к делу, и она не стала терять время на разговоры. Они с Лазарем поспешили к лестнице, а Майкл перекинул автомат через плечо. Свесившись в люк, он ухватился рукой за одну из железных труб под потолком лаборатории. Перехватываясь руками, он добрался до площадки и перешагнул через перила.

Здесь он пригнулся и принялся наблюдать за работающими людьми. Хильдебранд подозвал одного из подручных к себе и показал ему что-то на предметном стекле. Затем Хильдебранд принялся его отчитывать и даже стукнул кулаком по столу, а работник лишь покорно кивал, низко опустив голову. Что-то не ладится в работе, подумал Майкл. Какая досада!

Капля жидкости упала на железный пол прохода рядом с ним. Он поднял голову и взглянул вверх. На длинной трубе через равные интервалы были установлены распылители, и один из них подтекал. Майкл подставил ладонь и, поймав несколько капель, принюхался. Пахло морем. Он лизнул ладонь. Соленая вода. Из резервуара наверху, догадался он. Скорее всего, там держали обыкновенную морскую воду. Но зачем нужно было наливать морскую воду в резервуар и держать ее на крыше лаборатории?

И тут ему вспомнились слова Блока: «Карнаген не лучшим образом реагирует на натрий. То бишь на соленую воду». Возможно, морская вода уничтожала карнаген. И если это так, значит, Хильдебранд установил эту систему, чтобы в случае аварии можно было бы сразу же привести в действие распылители с морской водой. Вентили аварийной системы должны находиться внизу, чтобы при необходимости ими смогли бы воспользоваться работающие там люди. Майкл встал и подошел к приборной панели над чанами. На ней был ряд красных переключателей. Они были включены. Он начал выключать их все подряд. Было слышно, как огромное сердце сначала дало сбой, а потом и вовсе начало затихать.

На пол упал и вдребезги разлетелся какой-то сосуд. Один из работающих заорал во весь голос. Это был сам Хильдебранд.

— Ты, придурок! — вопил он. — Быстро включи аэраторы!

— Не двигаться! — Майкл подошел поближе, вскидывая ствол «шмайссера». — Доктор Хильдебранд, нам с вами еще нужно поговорить кое о чем.

— Пожалуйста! Переключатели! Включите их!

— Я хочу знать, где находится «Железный кулак». Как это далеко от Роттердама?

Один из лаборантов внезапно бросился к двери, но Майкл подстрелил его, прежде чем тот успел сделать несколько шагов. Беглец упал, по белому халату начало разливаться кровавое пятно.