Час Кицунэ
Шрифт:
Ну, потому что это было невероятно забавно, что член могущественного клана Миномото просит девушку, пусть и не последнего, но все же и не первого рода Ходзё, позволения мыть руду! Он, глядя на меня, вдруг тоже рассмеялся.
Наше веселье оценили не все. Я поймала недоуменный взгляд Минамото-но Юкииэ. Он с удивлением смотрел на хохочущего брата. Он что, никогда не видел, как тот улыбается? Ну, со мной и не такое еще увидит! Но, соглашусь, открытое проявление эмоций наверняка не свойственно представителям высшей аристократии,
Минамото-но Тамэтомо подошёл к брату и что-то стал ему говорить. Тот недовольно хмурился, но потом все же кивнул. Потом Минамото-но Тамэтомо отдал приказ, и часть воинов, во главе с его младшим братом, двинулась по дороге обратно в деревню. Минамото-но Юкииэ отвесил в нашу сторону перед уходом шутовской поклон, явно иронизируя над создавшейся ситуацией. А с нами осталось не многим более пяти человек.
Больше никто укладываться спать не стал, и мы неторопливо двинулись дальше по дороге. Волы тянулись за нами следом, а мы шли впереди. Три воина замыкали наш отряд, а двое шли вместе с нами.
— Это не опасно тебе — оставаться вот так, без охраны? — спросила я.
— Нет. Пока, нет. Открытого конфликта не имеется, и клан Миномото ни с кем пока официально не враждует. Правда, боюсь, что это затишье перед бурей, и она непременно грянет. Но не думаю, что на прииске по добыче железного песка меня кто-то будет подстерегать и искать. Уж скорее нападут на деревню, — ответил он.
— Я смогу защитить, если что, — шутливо ответила я, но поймала его серьезный взгляд.
— Я и не сомневаюсь, — кивнул он.
Дальше мы шли, обсуждая стрельбу из лука. Он рассказывал, как в детстве взял в руки свой первый лук. Я рассказывала об обучении фехтованию. Он внимательно слушал. После этого мы плавно перешли от техники боя к самодисциплине, способах медитации и контроля разума, потом переключились на потустороннее и сказки… А потом просто болтали обо всем на свете.
Когда мы вышли к реке, было уже за полдень, и я даже слегка разочаровалась, что наш путь окончен, когда увидела небольшие хижины вдоль реки и построенные дамбы и отводы.
— Завтрак и тренировка? Мне не терпится….
— И мне! — горячо сказала я и улыбнулась, как будто речь шла о сладости от Рен и Бакэ, над которой они колдовали весь день, а не о том, что мы скрестим палки и будем мутузить друг друга.
Женщин среди рабочих не было, и мне одной выделили целый домик, в котором я и кинула свою котомку, не разбирая. Все мои вещи как таковые были в Инро, и мне совершенно ни к чему было их оттуда выкладывать.
Я вылетела из хижины, и мне, почтительно кланяясь, вручили тарелку, полную риса. Старатель, постоянно кланяясь, сказал, что они от всей души благодарят за то, что я спасла их жизни. Мне стало ужасно неудобно.
— Это не я. Это Минамото-но Тамэтомо, — попыталась было я возразить.
— Это были вы, госпожа. Если бы не вы, он бы и
Я приняла чашку, полную до краев рисом, и огляделась. Я знала, что главной драгоценностью тут был именно рис. Даже самураи получали зарплату рисом, и, кроме как этой драгоценной кашей, рабочим и отблагодарить меня было нечем. Я так и пошла с чашкой за рабочим, который показывал, где у них располагается кухня. Все было более чем скромно и напоминало поход и жизнь в диких условиях. Костер, скудная посуда, рис и бедные, изможденные трудяги.
Чуть в стороне сидели воины, прибывшие с Минамото-но Тамэтомо. Я посмотрела на них, а потом перевела взгляд на группу старателей и присоединилась к ним. Не знаю, почему. Может быть потому, что Джун улыбнулся мне во всю ширь, демонстрируя свои отчаянно кривые зубы. Но я села рядом с ним и принялась уничтожать рис.
Минамото-но Тамэтомо появился возле костра, и к нему тотчас подбежал один из рабочих. Он с поклоном протянул ему такую же чашку с рисом, как и мне, с той лишь разницей, что в ней была еще и лепешка.
Минамото-но Тамэтомо посмотрел на нас, а потом на своих воинов и, подойдя, сел, скрестив ноги, на циновку рядом со мной.
— Завтра приедет брат. Привезет провизию на нас. На меня и воинов тут явно не рассчитывали, а едим мы много. Так что из деревни привезут еду. Одни день перетерпим? — спросил он.
Я пожала плечами. Я сидела на трех онигири в день. А тут мне выдали целую плошку риса. Так что особенных проблем не было. И это, не говоря о том, что у меня была целая Инро, наполненная едой. Хотя я и не собиралась ею пока пользоваться. Как-то хомячить ночью под одеялом, когда соседи сидят впроголодь было не в моих правилах.
— А потом еще можно будет поохотится. Ты пойдешь со мной? — лукаво спросил он.
— Да! — и мои глаза загорелись.
— На охоту тебя тоже не брали? — понимающе улыбнулся он.
Я кивнула.
— Я так и думал, что я буду первым, — и он снова лукаво посмотрел на меня. — Ну… Кто возьмет тебя на охоту.
Я отчаянно покраснела. И вот что удивительно: меня не кидало в жар, когда мне о том же говорил Кио или Владыка. А тут я просто чувствовала, как алеют мои щеки, и я даже с дыхания сбилась.
Сразу после завтрака мы пошли осматривать излучину реки и дамбы, которые строили рабочие. Эти дамбы способствовали тому, что более легкий песок вымывался, а вот тяжелый железный песок оседал вниз. И вот его-то потом промывали и складывали в мешки. Это не было чистым железом. Разумеется, в нем было очень много примесей и шлаков. Но это была только основа.
То, из чего дальше будут делать сталь, соединяя железный песок с углем. Все это нам подробно показали и рассказали. Я слушала, уже прикидывая, как я могу помочь магией, а вот Минамото-но Тамэтомо все больше смотрел на меня.