Час Кицунэ

Дез Олла

Автор Тиё-ни, Тиё Фукуда, Тиё из Кага — японская поэтесса, наиболее известная из женщин-хайдзинов. О жизни Тиё известно немного. Считается, что она родилась в провинции Кага, в отрочестве прислуживала местному учителю хайку и уже в 16–17 лет сочиняла сама и пользовалась достаточно широкой известностью. В 1753 году Тиё стала монахиней. Тиё-ни значит монахиня Тиё и провела остаток жизни в монастырях. Тиё была прямой продолжательницей Басё, ученицей его учеников. Её хайку отличаются простотой и эмоциональной свежестью.

Перевод

с японского В. Н. Марковой

* * *

На следующее утро я встала очень рано. Но я только и успела сбегать к речке, а Тамэ уже стоял рядом.

— Куда без меня убежала? — сурово поприветствовал он меня.

— А что? — не поняла я.

— Не ходи больше одна никуда, — все так же хмуро сказал он.

— Всё так серьезно? — насторожилась я.

— Да. Не думаю, что вот так, в открытую, решатся напасть на деревню кузнецов и плавильщиков. Поэтому мы и возвращаемся. Но все же, пока мы туда не добрались, не отходи от меня.

Я кивнула. Если мне угрожает опасность, то не меньшая грозит и ему. А я не хочу рисковать и не допущу, чтобы он погиб, пока это в моей власти.

— К тому же там мои братья и остальной мой отряд. Там мы будем в безопасности.

Мы отправились, как только наскоро перекусили. Тамэ тревожно оглядывался и был недоволен медленным продвижением нашего маленького отряда, но я наотрез отказалась их оставлять и идти одним налегке.

— Но почему?

— Потому, что если на старателей решат напасть, то они обречены. С нами есть шанс отбиться. А если решат напасть на нас, то все равно выследят и нападут. А так у нас будет больше людей, а значит больше народу будут отвлекать нападающих. У нас тоже больше шансов отбиться с большим количеством рабочих. Тем более, у них вон есть палки. И тогда смысл разделяться? — в свою очередь спросила я.

— Хорошо, — недовольно согласился Тамэ.

«Не прав был Кио. Он прислушивается ко мне. Нужно разбираться в ситуации и решать, что делать. Может быть, я могу что-то и посоветовать? А то понятия не имею, кто у нас нынче император. Чем дышит и что делает!» — думала я, пока мы брели впереди нашего небольшого отряда.

На ночевку мы не стали располагаться. Мы зажгли факелы и продолжили путь. Быки устали, но, рабочие предпочли двигаться дальше вместе с нами, а не ночевать одним в лесу, где кроме тигров теперь могут быть и чужие воины.

Рано утром рабочие все же остановились на отдых, когда до деревни оставалось совсем немного. Тамэ сказал, что немедленно, как только мы доберемся до деревни, пошлет к ним отряд сопровождения.

Я вымоталась почти за сутки без сна и отдыха и вот такого длительного пешего перехода. Да, темп был не быстрый, но все же я притомилась. Поэтому, когда мы увидели впереди домики деревеньки, я вздохнула с облегчением. А нам на встречу уже двигался отряд, видимо посланный одним из братьев. И точно. Впереди шел Минамото-но Юкииэ, а за ним следом небольшая группа воинов.

Братья приветствовали друг друга легкими поклонами, а потом и вовсе обнялись

и похлопали друг друга по плечам.

— Юки, так и думал, что ты не устоишь и двинешься нам на встречу в поисках хорошей драки, — сказал Тамэ.

— Вы не останавливались в лесу на ночевку? — угадал Юки.

— Нет. Я не рискнул.

— И правильно. Мы заметили небольшой отряд незнакомых самураев. Он был маленький, скорее всего — разведчики, но лучше не рисковать. Ты правильно поступил, — кивнул Юки.

Мы отправили на охрану волов и железной руды нескольких самураев, а сами двинулись к деревне.

Нас почтительно встречал глава деревни, кланяясь постоянно и ласково улыбаясь. И вот что характерно: меня и Нобу так не встречали, когда мы прибыли. Почти тут же нам выделили комнаты, и это было не то помещение, что мы делили с Учителем Итиро. Тамэ распорядился о комнате лично, и сам удостоверился, что моя комната рядом с его, и там есть все необходимое. Низко кланяясь, вошла девушка и предложила мне пройти в баню. Я бы посчитала ее волшебницей, если бы не знала точно, что это не так!

Баня… После мытья в холодной речке она мне показалась верхом блаженства и комфорта.

Японская баня многолика. Есть большие круглые деревянные бадьи, их еще ставили на улице в моем прежнем мире. Но тут они были как снаружи, так и внутри помещения. Они топились дровяной печью. Такая баня называется фурако. А еще есть офуро. Это тоже такие большие кадки. Но только наполнены они кедровыми опилками или галькой. В них ты лежишь и скорее отдыхаешь, а не моешься. Офуро чаще всего дополняет фурако и служит скорее для духовного очищения и отдыха, а не телесного омовения. Ну и еще есть сенто* — это что-то вроде бассейна, в котором можно немного поплавать. Как ни странно, все три вида присутствовали в деревне.

Баня стояла отдельным домиком, и девушка меня туда проводила.

Меня тут же окружили несколько банщиц. Мне сразу же вспомнился тот жуткий монстр, Ака-намэ из бань, с длинным языком, которым пугала меня Рен. Фу! Но здесь его не было. Я проверила магией, прежде чем войти. Баня содержалась в идеальной чистоте. Но просто, наверное, потому, что деревня была рассчитана приезд и постой богатых людей. И мечи тоже себе могли позволить только богатые люди. А они привыкли к хорошим условиям проживания.

Я отдала свое тело в руки заботливых девушек и полностью расслабилась. А потом и вовсе погрузилась в полудрему, пока они колдовали надо мной: разминали, мазали всякими составами, восхищались гладкостью моей кожи и отсутствием лишних волос, даже спустя месяц жизни на железном прииске. Не рассказывать же мне им, что всех этих проблем у магической лисички просто нет?

Я вышла из бани в сопровождении девушек, которые весело хихикали, и я посмеивалась вместе с ними. Потому что мы обсуждали мужчин. Ну а кого еще? Девушки не были юдзё. Проституток в баню со мной не пустили бы. Те жили в отдельном домике и ублажали по ночам приезжих господ. А это были просто прислужницы, и посплетничать о мужчинах им очень хотелось.