Чародейский Источник
Шрифт:
Я не хотел воевать, не хотел столкнуться лицом к лицу с противником в рукопашной. Я вообще ненавидел насилие. Ну, дать кому-нибудь в морду – это святое, но только по веской причине. А у меня не было веских причин бить морду дракенгольдцам. Они же, в принципе, хорошие ребята. Валя, например. И Кральд, тот вообще душа-парень. Поэтому я лихорадочно соображал, как бы избежать битвы. Мне ужасно не хотелось воевать. Наверное, надо их слегка припугнуть.
Пулеметы выехали из моих предплечий. Я не намеревался их использовать, просто хотел продемонстрировать, что могу применить силу, если что не так. И как только
Точка эта по восходящей дуге летела в воздухе с протяжным свистом и явно направлялась ко мне. Я следил за ней, позабыв обо всем на свете, и с ужасом понял, что это огромный валун, настоящий астероид, который мчится на меня со скоростью в 300 км/час.
Валун рос на глазах, я метнулся вправо-влево, пытаясь увернуться, но не знал, куда бежать, а потому остался на месте…
А потом был жесткий удар, вспышка и темнота… Все пропало, осталось только чувство обиды и горестное суждение о том, что этот мир невероятно несправедлив и жесток. Я, понимаешь, к дракенгольдцам со всей душой, пулеметы выставил только, чтоб их попугать, пошутить. А они мне в ответ – валуном в лоб…
Это же нечестно!
Я проснулся и сел в кровати, тяжело дыша. Блин, опять мне приснился кошмар. Какого фига, вообще. То на меня великан наступает, то валуном прибивают… Кстати, валун, по-моему, появился в моем сне после рассказов Кригнора. Вот ведь. Значит, все-таки подействовали на меня слова чародея, раз уж сны такие снятся.
Я огляделся и увидел Альду, которая сидела на табурете, натирая какой-то гадостью свои сапоги. Она поглядывала на меня, поскольку я своими метаниями, наверное, ее сильно обеспокоил. По крайней мере, лицо у нее приняло озабоченное выражение.
– Привет, – прохрипел я.
– Доброе утро.
Я свесил ноги с кровати, провел рукой по мокрым волосам, прислушался к себе и понял – мне очень-очень хреново.
– Дурной сон? – спросила меня Альда.
– Вроде того… Что это ты делаешь?
– Натираю сапоги, как видишь.
– Зачем?
– Чтобы они не намокали.
– А что, дождь идет?
Альда рассмеялась.
– Нет, глупенький. Я их натираю, потому что сегодня поеду верхом. А лошадь, знаешь ли, потеет. Пот очень едкий, поэтому кожу сапог нужно беречь. Вот я и натираю их салом.
– Сало надо есть, а не натирать им всякие дурацкие сапоги.
Альда удивленно на меня посмотрела, потом пожала плечами.
– Вообще-то, – небрежно заметила она, – сало очень дорого стоит. Обычно сапоги смазывают дегтем. Он стоит дешевле, да и практичнее. Но я могу себе позволить пользоваться салом. Его Величество щедро наградил меня за мои заслуги перед короной.
– Заплатил салом?
Альда опять рассмеялась.
– Грешно смеяться над больными людьми, – пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями.
Взгляд мой упал на меч Альды, который стоял, прислоненный к балке шатра, рядом с сундуком, на котором лежал плащ и легкая кольчуга… И тут на меня внезапно обрушилась реальность.
Я вспомнил, что мы с Ежи вчера так ни хрена и не решили. Я вспомнил, что буквально в пятистах метрах от нашего лагеря стоит войско короля Стампина.
Я вспомнил, что вчера ночью, после пьянки с Ежи я выкрикивал в сторону
Я вспомнил, что после обстрела я побежал искать шатер Альды и свалился в канаву.
И я вспомнил, что скоро будет битва и мне предстоит в ней участвовать. Все это всплыло в моей голове разом.
Сразу же вспомнился ночной кошмар, и мне стало не по себе. Я посмотрел на Альду, которая закончила смазывать сапоги, и теперь надевала их. Мысли роились в моей голове, как пчелы, их было очень много, все они отличались значимостью и важностью, и я категорически не мог отловить ни одну. Видимо, похмелье мешало, черт бы его побрал. Как некстати!
– А куда это ты, собственно, собралась?
Альда выпрямилась, посмотрела на меня, и с нотками удивления ответила:
– На битву, конечно. Куда же еще?
– На какую еще битву?! – взвился я. – Забудь! Никуда ты не пойдешь! Ишь, выдумала тоже – битва!
Альда уперла руки в боки и нахмурилась.
– Ваня, что ты такое говоришь?!
– Я говорю, что ты никуда не поедешь! Ты что, с ума сошла? Там же убить могут!
– Ты вчера, по-моему, перебрал лишнего! Ты забыл, что я воин? Что я подданная Его Величества, короля Чундарка? Ты забыл, что я сражаюсь под его флагом уже много лет? Что я обязана ему всем? О чем ты говоришь? Я должна быть подле моего короля!
Я с трудом поднялся и тоже упер руки в боки.
– Вот что, милая. Заруби себе да носу, никакой твой король – не король! Он мой друг и приятель в одном лице. А потому ты никуда не пойдешь, а будешь сидеть себе тихо в шатре и ждать моего возвращения. Понятно?
– Нет, непонятно! – громко ответила Альда. – Я не намерена с тобой препираться относительно вещей, тебе неведомых! Ты не вассал, ты ничего не смыслишь в наших обычаях и традициях. Именно поэтому я тебя люблю. Но сейчас ты не просто не прав, ты оскорбляешь меня своими словами! Пойми, я никогда не оставлю своего короля!
– Да сдался тебе твой король! Ты что? Влюбилась в него что ли?
Альда нахмурилась еще больше.
– Не говори глупостей, – грозно произнесла она. – Я люблю тебя и только тебя. Но я готова отдать жизнь за короля! Понимаешь? И сегодня я буду скакать с ним стремя в стремя и стану биться рядом. И знаешь, почему? Не только потому, что он мой король и сюзерен. Не только потому, что он приютил бедную деревенскую девчонку, дав ей возможность служить ему верой и правдой. И не только потому, что он наградил меня замком за мои заслуги. Я буду сражаться за него, потому что он дарует всем свободу! Неужели ты не понимаешь, что он дает всем угнетенным существам, которые жили в изгнании то, чего они были лишены сотни лет?! Он дает им возможность жить, как все! Он освобождает их от чародейского презрения! И я буду сражаться за него, потому что он объединил раздробленные королевства и ведет их к лучшей жизни, под единой, справедливой властью! Он мудрый и добрый. Его жестоко обидели чародеи, отняв его летучий корабль! Он несет свободу не только гоблинам, вампирам и другим несчастным существам, он несет ее и людям Дракенгольда, а ему противостоят злобные чародеи, одурманившие умы простого люда. И потому никто не посмеет мне помешать сражаться сегодня подле Его Величества. И потому я горжусь этой великой честью!