Чародей
Шрифт:
– Вот мы и приехали, - почти шёпотом сказал Эйрик. Его взволнованный взгляд бегал по тёмным очертаниям крепости.
– Выглядит мрачновато, - подтвердил Марк. Он уже и сам был не в восторге от своей идеи.
– Но! Пошла, - скомандовал он своей лошади. Но та наотрез отказалась идти вперёд. Лошадь Эйрика тоже заржала и взволновано замотала головою.
– Чует животное, что место это не хорошее, - сказал Эйрик и спрыгнул на землю. Марк последовал его примеру. Затем взял меч, ещё раз осмотрел мрачное сооружение, одиноко стоявшее среди каменистых равнин и сделал неуверенный шаг навстречу
– Постой!
– окрикнул его Эйрик.
– Я, наверное, пожалею об этом...
– он озадаченно почесал затылок.
– Но я пойду с тобой... Сейчас вот только лошадей привяжу...
Осторожно ступая по мёрзлой земле, они подобрались к большим, тёмным воротам. Но чем ближе они подходили, тем отчётливее ставало видно, что ворота заперты. Огромные, дубовые ворота преграждали им путь.
– Вот мы кажется и приехали...
– подытожил Эйрик.
– Через стену не перелезть, а...
Но Марк его перебил. Он вскинул руку. В темноте его ладонь засветилась слабым свечением, а затем глупо бахнуло. По ушам будто бы кто молотом огрел. Перепуганные вороны взлетели с насиженных мест, к остальным собратьям. Зазвенел металл. Громадные двери скрипнули, и немного приотворились. К счастью этого было достаточно, чтобы Марк протиснулся внутрь. Эйрик полез следом, но там он и застрял.
Вдвоём они с трудом отодвинули немного дверь, и попали внутрь замка. Там, на большом, просторном внутреннем дворе царила пустота и разруха. Перевёрнутые телеги, разбитые бочки. А если хорошо присмотреться, то можно было заметить трупы в доспехах, скрывающиеся в темноте. Ветер слабо шевелил старый шлем, висевший на выгнутой оконной решетке, отчего тот тихонько, монотонно звенел. Выстукивая одному ему известную мелодию.
– Сколько же их тут полегло...
– протянул Эйрик.
– Заглянем внутрь?
– спросил Марк, вытягивая из самодельных ножен, которыми послужила ему верёвка, меч, и не дожидаясь ответа, приблизился к металлическим дверям, преграждающим дальнейший путь. К счастью они легко отворились, лишь жалобно скрипнув. В этот момент за спиной раздался глухой удар. Оба быстро развернулись назад. Ворота были закрыты. Будто и не открывал их никто.
– Вот зараза ж...
– протянул Эйрик.
– Как чувствовал, что нельзя было сюда приезжать.
Марк хотел было что-то сказать. Но что - забыл. Ему стало вдруг не по себе. Он вдруг отчётливо почувствовал чей-то взгляд, уставившийся ему в спину. Марк резко развернулся. Но там никого не было. Лишь чёрный ворон осматривал непрошеных гостей своими маленькими глазами-бусинками. Закончив разглядывать их, он каркнул и перелетел на металлическую калитку.
Марк немного успокоился, но чувство, что кто-то наблюдает за ними, никуда не делось. Но стоило ему обернуться, как взгляд начинал сверлить его спину с другой стороны. Некоторое время они стояли так, не решаясь сделать ни шагу. Эйрик видать также чувствовал неладное. Он топтался на месте со своим молотом в руках, оглядываясь по сторонам.
– Нужно было хоть бы выпить, перед тем как входить... Литров так десять, - протянул Эйрик.
Марк отметил про себя, что это точно бы не помешало. Он сделал глубокий вдох и шагнул внутрь калитки. Из-под ботинка выскочила здоровая, серая мышь.
Было здесь совсем всё по-другому. Вместо беспорядка - чистая дорожка, ведущая к входу в приоткрытые двери, большие окна с декоративными решётками на них, а само здание оплетали плетущиеся растения с большими, пожелтевшими листьями. Тем временем на улице стремительно потемнело. Вечерние сумерки сменились непроглядной темнотой, лишь слегка освещаемую полной луной, которая выглядывала из-за тёмных туч.
Первым решился зайти в замок Марк. Он осторожно толкнул двери. К счастью они также оказалась незапертые, и послушно скрипнув отворились, открывая тёмное помещение. Эйрик тем временем разжёг факел, который он снял со стены. Свет пламени осветил просторную комнату. Вероятней всего гостиную, предназначенную для приёма гостей.
Был здесь и большой стол, и длинные диваны со стульями. Под потолком висела громадная люстра, местами затянутая паутиной, с новыми свечами, а стены украшали картины, с изображёнными на них портретами людей.
– Ванмиль Де Парриц, - шепотом прочитал Эйрик подпись под картиной, изображающей старика, рядом с поверженным белым волком.
– Это дед ведьмы... Знал бы он, какая у него внучка выйдет. Тогда, наверное, она бы здесь нарисована была у его ног. Строгий был мужик.
– Ты много знаешь... Тебе точно не вторая сотня лет пошла?
– Нет... Просто в детстве нам вместо сказок рассказывали о том, куда не надо ходить, чего не нужно делать, а ещё чуть ли не в деталях объясняли, как ведьма выглядит, чтобы мы убегали, как только её увидим.
– Может, вам рассказывали ещё, куда дели тело ведьмы?
– Нет. Этого я точно не знаю. Но это же ведьма, а поверья гласят, что ведьму нужно либо обезглавить, либо сжечь. Если бы её сожгли, то наверняка бы созвали бы людей и публично бы спалили. А такого я не слышал... Значит, она лежит где-то неподалёку... Только ведь её прикопать должны были как собаку бешеную, да и надгробие бы ей никто не стал ставить... Погоди, а зачем тебе тело?
– Нужно же с чего-то начинать. Нужно понять, как снять проклятие.
– Ох, не уверен, что Хеварду это понравиться. Хотя с другой стороны этот "герой", - Эйрик презрительно сплюнул при его воспоминании.
– Уже порядком поднадоел северянам. Думает если он бессмертный, то ему все можно!
– Тихо ты! Не кричи...
– прикрикнул на него Марк и замер. В помещении справа от него из приоткрытой двери раздался тихий шёпот. Нечеловеческий. Мёртвый.
– Слышишь?
– спросил Марк.
– Я в одиночку на медведя ходил, участвовал в сотнях битв, попадал в свирепейшие штормы. Но никогда мне ещё не было так страшно, как сейчас.
– Не тебе одному...
– ответил Марк и осторожно подошёл к двери. Его рука снова засветилась едва заметным светом.
Эйрик поправил бороду и крепко схватился за рукоять молота. Как только Марк толкнул дверь, он сразу же закричал и забежал в комнату. Но прежде, чем он успел что-либо разглядеть, раздался женский смех и факел погас. Распахнулось окно, впуская в комнату слабый лунный свет.
В дальнем углу скрипнула доска. Раздались отчётливые шаги, а затем в свете луны сверкнули два жёлтых глаза.