Чародей и Дурак
Шрифт:
— Камни, — пояснил Джек. — Может, лучник я неважный, зато камни кидаю будь здоров.
Таул улыбнулся. Ему снова захотелось сказать что-то, и снова он не нашел слов.
— Ты хорошо придумал, — произнес он, хотя хотел сказать: «Даже в самом худшем случае я обещаю тебе: мы падем вместе, сражаясь».
— Тогда вперед, — сказал Джек, становясь на четвереньки. — Попробуем добраться до храма, пока луна будет за этой тучкой.
Таул устремился за ним.
Задыхающиеся, с ноющими спинами и горящими икрами, они добежали
А Джеку еще приходилось бежать, придерживая рукой камни, чтобы они не били его по груди.
Они стояли у храмовой лестницы, переводя дух. Никого не было видно, и свет не проникал изнутри. Все было тихо, только ветер шумел.
Джеку хотелось присесть. Мускулы его бедер еще не оправились после веревки и громко требовали отдыха. Но Джек презрел их, не желая показаться слабым перед Таулом. Прислонившись к стене, он заметил, что камень не такой холодный, каким ему следовало быть. Гранит не должен быть тепловатым на ощупь.
Все на этом острове противно природе: вода, туман и камень. Они действовали Джеку на нервы, точно фальшивая мелодия. Это место сжимало мускулы вокруг его сердца, туго натягивало кожу на лице и делало дыхание учащенным и рваным.
Но было еще одно, чего нельзя было не заметить: ритм острова. Ритм подчинял себе все: волны, набегающие на берег, воду, сочащуюся из скал, сами скалы и даже ветер. Все происходило в такт. Это ощущение становилось сильнее, пока они шли сквозь утес, а теперь, рядом с храмом, оно превозмогло все прочие. Сердце Джека, которое сперва противилось этому ритму, теперь тоже подчинилось ему.
Испугавшись этого, Джек сказал:
— Давай-ка попробуем войти. — Звук собственного голоса не ободрил его, как следовало бы ожидать, — даже слова звучали в такт со всем Ларном.
Низкие ступени, вытертые бесчисленными поколениями, принимали в свои выемки каждый шаг Джека, точно здороваясь с ним. Джек, гоня от себя эту мысль, старался ступать мимо выемок.
Таул держал нож перед собой, и клинок поблескивал в свете луны.
Перед ними возникли двери, ведущие в храм, — массивные, сделанные из древнего, темного, побитого непогодой дуба. Джек подумал, что их, должно быть, привезли сюда морем — на острове не было ни единого дерева. Он нажал на них — сперва легонько, потом покрепче.
— Заперто изнутри, — досадливо сказал он и поднял руку, готовясь постучать.
Таул остановил его.
— Поищем другой вход.
Держась в тени, они обошли храм. Они оба теперь чувствовали, что надо спешить, и двигались без прежней осторожности. Храм, сложенный из огромных гранитных блоков, немыслимо древний, не имел ни украшений, ни колонн — ничего, на чем бы мог отдохнуть глаз. Высоко над головой виднелись зарешеченные воздуховоды. На них надеяться не приходилось — в храм можно было попасть разве что через
Сзади к главному зданию примыкала более поздняя пристройка — камни здесь были чище и углы не так сглажены. Дойдя до ее конца, Джек почуял запах дыма. Он взглянул на Таула, и тот кивнул. Если пахнет дымом — значит, где-то близко люди.
Прижавшись к стене, они заглянули за угол здания. На задах храма грудились утлые хижины и шалаши, построенные, по всей видимости, из обломков разбитых кораблей.
— Это, верно, кладовые или жилища слуг, — шепнул Таул.
— Тогда где-то тут должен быть и черный ход.
Джек заметил среди хижин отблеск костра. Рядом с огнем что-то раскачивалось взад и вперед. Кто-то, сидя в качалке, двигался заодно с ритмом острова. Холод прошел у Джека по спине. В качалке сидела старуха.
Обращенная лицом к храму, она раскачивалась с тупым упорством. Джек проследил за направлением ее взгляда — в задней стене храма напротив старухи виднелся темный четырехугольник двери.
Джек еще ни в чем в жизни не был так уверен, как в том, что эта дверь открыта. Старуха указывала им путь.
Он тронул Таула за плечо:
— Опасности нет. Пойдем. — Он уже настолько изучил рыцаря, что знал: тот ни о чем его не спросит. И Джек не ошибся — Таул только кивнул и последовал за ним.
Если старуха и видела их, то не подала виду — она все так же раскачивалась взад и вперед.
Дверь отворилась, как только Джек коснулся ее. Холодный затхлый воздух ударил в лицо, и Джек вступил в ларнский храм.
Ритм, сильный и манящий, звучал будто биение сердца. Он окружал Джека со всех сторон, глухой, но странно знакомый. Сердце Джека отставало от него лишь на долю мгновения.
Они оказались в низком, тускло освещенном помещении с голыми каменными стенами, каменным полом и деревянными столами, где громоздились горшки и плошки. Свет проникал из коридора против двери. Джек направился было туда, но Таул положил руку ему на плечо.
— Я первый.
Джек достал из-за пазухи два камня с кулак величиной и пропустил Таула вперед.
Здесь было так холодно, что изо рта шел пар, но камень в руке у Джека казался опять-таки чуть теплее всего окружающего. Они шли по узкому, освещенному факелом коридору, где по обе стороны попадались двери. Таул уверенно шагал мимо них, точно знал, куда идет.
Сзади что-то скрипнуло, и послышался голос:
— Кто там?
Таул пихнул Джека так, что тот ударился головой об стену. Удар током пронизал его нервы, и волосы на затылке стали дыбом. Он успел увидеть, как Таул ударил человека в клобуке ножом в грудь, зажав ему рот своей большой ладонью.
— Помоги затащить его обратно, — прошипел Таул.
Джека еще покачивало после удара о стену, и головокружение одолевало его. Когда он подошел к Таулу, под ногами у мертвеца уже собралась темная лужица крови.