Чародей и Дурак

Джонс Джулия

— Я вижу, эта сучка больной прикидывается. — Грил подошла к постели, и Кайлок уступил ей место. Грил сгребла Мелли за волосы и запрокинула ей голову назад. — Вот так-то лучше будет.

Мелли перестала кашлять.

Кайлок, с отвращением поглядев на Грил, направился к двери.

— Пусть она примет ванну.

— Но...

— Делай что сказано.

Мелли испытала мимолетное удовольствие от унижения Грил. Дверь за королем закрылась.

— Снова, стало быть, вышла сухой из воды? — тут же спросила Грил.

— А

ты-то что тут делаешь?

— Стану я отчитываться перед всякой потаскухой, — фыркнула Грил, оглядывая комнату с видом собственницы. — Им следовало оставить тебя в башне. Это место слишком хорошо для тебя. Мягкая кровать, ковры... Можно подумать, что ты принцесса, а не первая бренская шлюха.

Рассудок у Мелли мутился, словно дурной сон вдруг обернулся явью. Баралис, Кайлок, а теперь еще и тетушка Грил. Кого ей еще суждено увидеть — Фискеля и капитана Ванли? Она попыталась мыслить здраво.

— Откуда ты знаешь о башне?

— А кто ж, как не я, придумал поселить тебя там? Славно и голо, никакого баловства, ни одеял, ни свечей — уж я об этом позаботилась. — Улыбнувшись, Грил предстала во всем своем безобразии — у нее недоставало двух передних зубов.

Убедившись, что она не чурается отвечать на вопросы, если может при этом похвалиться своей властью, Мелли спросила:

— Значит, Баралис приставил тебя надзирать за мной?

— Так и есть, — прямо-таки пропела Грил. — Он сказал, что я могу делать что захочу, никого не спрашиваясь. Он не желает иметь с тобой никакого дела, и я его за это упрекнуть не могу.

Мелли прислонилась к спинке кровати. Картина несколько прояснилась: это Грил была ее главной тюремщицей, а Баралис просто умыл руки. Мелли испытала легкое разочарование, но поборола его и сказала:

— Баралис, как видно, крепко тебе доверяет.

Грил налила себе вина. На ее запястье выдавались под кожей странно сросшиеся кости.

— Еще бы — ведь он у меня в долгу.

— В долгу за что?

— А не слишком ли ты любопытна? — обернулась к ней Грил.

Мелли попробовала зайти с другой стороны:

— Наверное, ты оказала ему большую услугу, раз на тебя возложили такую ответственность.

— Ты, девушка, никак дурой меня считаешь? Я умела обращаться с такими вот соплячками, когда ты еще и на свет не родилась. И все ваши штучки знаю, а уж льстить вы все мастерицы. — Кубок в руке у Грил накренился, и вино пролилось на платье. Она наградила Мелли злобным взглядом и протянула к ней поврежденную руку.

— Хочешь знать, как я сюда попала? Так посмотри хорошенько. Вот он, ответ.

Мелли, не давая себя запугать, отвела ее руку.

— Что, клиент попался горячий?

Грил здоровой рукой закатила Мелли оплеуху. Да такую, что та ударилась головой об изголовье. От этого удара у Мелли потемнело в глазах. Она осторожно ощупала свой затылок и сморщилась от боли. Волосы слиплись от крови.

— Это сделал

твой отец. — Грил снова сунула сломанную руку ей под нос. — И зубы мне тоже он выбил. Калекой меня сделал и красоты лишил — ввек ему этого не забуду.

Мелли скрыла свое удивление. Так отец узнал, что произошло с ней в Дувитте? Она ощутила прилив злорадного ликования. Здорово же он отделал старую ведьму, раз у нее зубы повылетали!

— Стало быть, теперь ты мстишь ему через меня? Не слишком ли это мелко?

Грил помахала перед ней костлявым пальцем.

— Найти женщину, которую ищут по всему Брену, — не такая уж мелочь, как по-твоему?

— Так это ты нас нашла?

— Твой отец заявился в бордель, который содержит моя сестра. А пить он не умеет.

— Но ведь он-то ушел, верно? — бросила Мелли, стараясь не показать, как важен для нее ответ.

— Этому старому мерзавцу чертовски везет.

На Мелли снизошло блаженство. До сих пор она даже не сознавала, в каком напряжении живет. Все ее мускулы ныли, в голове стучал молот, сердце колотилось о ребра — но теперь все это не имело значения. У нее все хорошо, ребенок ее жив, и Мейбору удалось бежать.

— Вот налью кипятку тебе в ванну — мигом разучишься улыбаться, — сказала Грил, идя к двери.

— Тащи свой кипяток, женщина. Дочь Мейбора горячей водой не убьешь.

* * *

— Таул, возвращайся в Брен, — сказал Джек. — На Ларн я поеду один.

Они стояли на конюшне. Новые лошади были уже оседланы, и Хват протирал заспанные глаза. Красивый сын трактирщика только что доставил провизию, которую заказал ему Таул, — тогда-то Джек и произнес эти слова.

Каждый день Таул узнавал о Джеке что-то новое и каждый день убеждался, что недооценивал его.

Рыцарь покачал головой, боясь вымолвить что-то вслух. Он умел отличать искреннюю речь от притворной, но и хорошо спрятанный страх умел распознавать. Джек сам не знает, на что идет. Или знает? Таул не хотел бы недооценивать его. Взяв Джека за руку, Таул отошел с ним в темный угол под сеновалом.

— Джек, я не могу отпустить тебя на Ларн одного.

— А знаешь ты, что мне нужно делать, когда я там окажусь?

— Нет.

— Тогда ты ничем не можешь мне помочь, — спокойно сказал Джек. — Лучше вернись в Брен и попытайся спасти Мелли.

Слова эти были достаточно разумны, но Таул сомневался в том, что Джек в них верит, — он и сам не верил.

— Ларн — не то место, куда можно отправляться в одиночку.

— Но ты-то отправился.

— Да — и ты знаешь, что из этого вышло. Я убил единственного человека, который мог бы нам помочь. — Голос Таула обрел твердость. — Я не пущу тебя туда одного, Джек. Я поеду с тобой.

За деревянной перегородкой задумчиво промычала корова. Таул видел, что у Джека уже наготове ответ, но не дал ему произнести ни слова.