Чародей и Дурак
Шрифт:
— Думаю, мы договорились, друг мой, — сказал Баралис, подняв кубок.
Высокоградские сундуки не волнуют его, жители Камле — тем более. Пусть Тирен творит что хочет и на севере, и на юге, лишь бы не зарился ни на что, кроме церковных дел и золота.
Тирен, будучи умным человеком, не позволил себе и намека на торжество. Он встал и поклонился.
— Я доволен, Баралис, и сегодня же отправлю гонца в Вальдис.
Баралис открыл перед ним дверь.
— Всегда рад вас видеть, Тирен.
Ветер дул прямо с гор, и небо предвещало
Не очень приятно, но необходимо. Каждый день они поднимались до зари и даже в сумерках не сходили с коней. Если умолкал Таул, начинал подгонять Джек. Они спешили в Брен. Четыре дня назад в горной деревне к западу от Камле им сказали, что имперские войска готовятся обложить город. У Джека мурашки пошли по коже, когда он это услышал. Кайлок времени даром не теряет. Он не ждет конца зимы — он намерен одержать еще одну победу.
Рыцарей расстроило известие об осаде города. Камле — ближайший сосед Вальдиса, и все в отряде имели там знакомых, а кое-кто и родных. Им не терпелось узнать, послал ли Тирен рыцарей осаждать Кайле.
Они избрали путь вдоль предгорий Хребта. Эта дорога была более длинной и трудной, но никому не хотелось наткнуться на батальон черношлемников. Последние четыре дня дались им тяжело. Ночью подмораживало, и день почти не приносил тепла. Рыцари высматривали жилье, но так и не увидели ни единой хижины.
Памятный прыжок Таула переменил все. Он победил рыцарей. Не было больше ни вопросов, ни сомнений — только уважение, сходное с почтением. Таул вышел из озера другим человеком. В голубых глазах появился целеустремленный блеск, голос стал сильным и звучным. Он излучал силу и свет, как будто водопад обновил его душу.
Таул предложил рыцарям помочь ему освободить из плена благородную даму, и они охотно согласились. Нет такого рыцаря, который отказал бы в помощи даме, попавшей в беду. Тирен — дело иное. Таул не хотел нажимать и толкать рыцарей туда, где они чувствовали себя неуютно. Он дал им время освоиться и принять собственное решение — и, судя по тому, что происходило в отряде, мудрее поступить не мог.
Джек был рад, что Таул завоевал доверие рыцарей, но чувствовал и некоторую грусть. Ему казалось, что они с Таулом разошлись — теперь у них разные цели и разные судьбы. Брен положит конец их союзу. Оттуда каждый пойдет своим путем.
— Дым впереди! — крикнул Андрис.
Джек встрепенулся, охотно возвратясь от будущего к настоящему. На утесе между двумя холмами к серому небу поднимался серебристый столб. Вскоре Джек разглядел, что столб не один: значит, впереди какое-то селение.
Рыцари, ободренные этим зрелищем, пришпорили коней. День клонился к вечеру, и мысль о горячей пище и теплой постели как нельзя более прельщала Джека.
Дорога до деревни заняла у них больше времени, чем они полагали. Им пришлось пересечь заснеженную долину, где глубокие сугробы и покрытый льдом пруд вынудили
Крейн выслал Андриса и Мафри на разведку. Это место лежало далеко на запад от пути следования королевской армии, но предосторожность все же не мешала. Остальные ожидали разведчиков у подножия одного из холмов. Снегопад усилился, и мороз стал крепчать к ночи. Все сбились в тесную кучку, дыша белым паром в темнеющем воздухе, белея занесенными снегом плащами.
Таул, Крейн и Берлин переговаривались вполголоса, поглядывая на тропу между холмами. Андрису и Мафри пора уже было вернуться. Подождав еще немного, Крейн скомандовал:
— Поехали за ними.
Джек направил коня к Хвату и его мулу. Таул, руководствуясь тем же побуждением, придержал коня, пока Хват с ним не поравнялся. Вместе они двинулись вдоль холма до тропы, ведущей в деревню.
— Думаешь, на Андриса и Мафри напали? — крикнул Джек, перекрывая вой ветра.
— Не знаю. Жители могли принять их за солдат Кайлока. — Рука Таула устремилась к ножнам.
Джек кивнул, поняв, что надо быть наготове.
Снег валил так, что успел уже засыпать следы коней Андриса и Мафри. Рыцари ехали, подавшись вперед. Берлин и другие лучники повесили свои колчаны за спину, Крейн вынул копье из подпорки, и все натянули на руки тонкие перчатки.
За холмами открылись многочисленные скалы. Деревня оказалась больше, чем они полагали. Бледные полосы света просачивались сквозь ставни, и ветер нес навстречу запах дыма.
Они обогнули заснеженный утес и оказались лицом к лицу с другим вооруженным отрядом. Андрис и Мафри ехали в середине. Берлин выхватил лук из чехла.
— Не стреляйте! — крикнул Андрис.
Крейн вскинул вверх ладонь, остановив лучников, и обвел взглядом полдюжины всадников.
— Освободите моих людей, иначе мы вас всех уложим. — Его стальной голос легко заглушал свист метели.
— Мы не пленники, Крейн, — сказал Андрис, выехав вперед. — Они просто сопровождают нас.
— Это высокоградцы, — шепнул Таул Джеку. — Багрец и серебро.
Высокоградцы? Что могут они делать в семидесяти лигах севернее Камле? Джек опередил Таула, желая послушать, о чем говорит Крейн с одним из чужих воинов.
— Да, — произнес Крейн, — Таул с Низменных Земель и Джек из Четырех Королевств.
Высокоградец кивнул:
— Едемте с нами.
Джек взглянул на Таула. Тот пожал плечами, не больше Джека понимая, что происходит. Крейн не выпустил своего копья, но последовал за чужими без возражений. Дорога стала шире, и вскоре они увидели все селение.
Укрытое между холмами, оно было защищено от ветра. По склонам лепились бревенчатые хижины, а в долине стояли трехэтажные дома — все с остроконечными, низко свисающими крышами. Единственная дорога шла через деревню с востока на запад, упираясь в огромный овечий загон. Джек в жизни еще не видел столько овец разом. Их были тысячи, с красными и синими метками на спине.