Церис
Шрифт:
— В атаку! Побей их! — приказала я с верой в странную силу. И она послушалась. Тьма покинула помещение и начала ползти по полу вместе с туманом. Вскоре барабанить в дверь перестали и напряжение ослабло. За дверью послышались крики боли и как у кого-то что-то начало белеть. Вскоре услышала проклятья и то, как они убежали, так и не поняв, что произошло.
Облегченно выдохнув, повернулась к зеркалу. «Я» тоже облегченно выдохнула и самодовольно улыбнулась.
— Вот видишь! Ты сильный маг! Пользуйся! А если они вновь решат совершить подобную глупость, то побей их! Не сдерживайся! И выпей их кровь! Попробуй!
— Ха-ха-ха! Спасибо! Ты мне помогла. У меня в первый раз такое. Кстати, почему ты раньше не показывалась мне?
— А ты разве заглядывала в зеркало? Я могла наблюдать за тобой только с отражающихся поверхностей.
— Понятно. Такое знакомство потеряла. Кстати, как тебя зовут? Меня Церис.
— А меня Абигор. Коротко — Аби.
— Странно… Разве твое имя не должно быть обратно мне? Сирец?
— С чего ты решила? У нас в зазеркалье другие правила, и мы не обязаны быть в точности похожими на вас — произнесла она и подняла голову, смотря теперь сверху вниз, словно немного прибавила в росте.
Подошла к ней ближе и тоже задрала голову, но наверно не так величественно, как она. Она еще выше подняла голову, и вскоре все дошло до того, что мы вообще не смогли друг друга увидеть.
— Ладно, Аби. Спасибо тебе. Теперь я знаю, как им противостоять.
— Пожалуйста! И выгоняй всех из душевой! Не бойся пользоваться своей силой!
На следующий день все было спокойно. Смотрительницы вернулись ранним утром. Приготовив еду, они раскладывали кашу по мискам. Пройдя к своему отдаленному столу, принялась кушать. И все было хорошо до тех пор, пока за мой стол не сели семеро мальчишек. Они внаглую сели на стулья и попытались меня выместить.
Пока они не действовали, но я примерно знала, что они хотели сделать. Встав со стула и захватив чашку, доела её на ходу и поставив пустую тарелку на стол для грязной посуды, ретировалась из столовой на улицу. В открытую они вряд ли будут действовать. И не при воспитательницах.
Выйдя на улицу, села на качели и начла раскачиваться из стороны в стороны прислушиваясь к окружающей обстановке. Они за мной не вышли, и я уже собиралась с облегчением выдохнуть, но зря. Первыми кого я встретила у входа, когда обед закончился — это их. Они направились в мою сторону и окружили со всех сторон.
Дети лились потоком на улицу и начали занимать места на площадке, играя в своих группках. Так и не скажешь, чем они на самом деле занимаются, когда воспитатели уходят. Сами две женщины сели на лавку и начали переговаривать между собой, не обращая внимания на детей. Я смотрела на них с напряжением и бросала кричащие взгляды. Мои слова о том, что надо мной начали издеваться, на них не подействуют. Меня просто прогонят и скажут дальше играть. Нужно, чтобы они сами все увидели.
Ну милые, ну пожалуйста, взгляните на меня!
Я так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кто-то сзади начал меня раскачивать. Я крепко вцепилась в прутья пытаясь на свалиться и вскоре раскачивание становилось все сильнее и сильнее. Жаль, что Аби меня не видела. Права она была. Надо было их избить. Надо было показать свою силу чтобы они больше меня не трогали. Но мне нужно слезть.
Я только сильнее вцепилась в прутья и сжала крепко зубы, чтобы ни в коем случае не открыт рот и не откусить язык. Вскоре тряска прекратилась. Качели начали медленно замедляться и подумала, что вот-вот встану своими ногами на земли. Но тут качели резко остановились, и я выпала с них так и держась за прутья, больно ударившись сидением в грудь и живот. Я едва их не отпустила! Черт! Мелкие придурки!
Меня подхватили под руки и закрыли рот рукой. Я трепыхалась и сопротивлялась, хотела выбраться и не потерять из виду воспитательниц, но те не смотрели на меня. Ноги не слушались, как и тело, еще не пришедшее в норму после долгой качки.
До последнего я провожала женщин глазами надеясь, что они обернутся ко мне, но нет! Меня завели за дом и бросили на землю. Передо мной стояло семеро мальчишек разных возрастов. Кто-то даже был из моей комнаты.
— Что вам надо? — взглянула на них, приподнявшись руками и пытаясь встать.
— Хах, кто-то вчера закрылся в темной комнате, чтобы с нами не видеться? Это была ты?
— Да, и что? — затихла я, вспоминая тот день.
— И что? Не так ты должна разговаривать со своими господами! — один из мальчишек схватил мои волосы и поднял над землей. Корням головы стало больно. Я закричала, но мне тут же закрыли рот кулаком. Боль начала разливаться по носу и зубам.
Черт! Мерзкие уроды! Я вам это так не оставлю! Во рту образовался привкус металла и нечто странное. Словно я что-то не то съела. Это такая моя кровь на вкус? Серьезно? Она очень сильно отличалась от крови людей. Не сладкая, а скорее… я не знаю. Я никогда не пробовала еду с таким вкусом.
Внезапно меня ударили ногой по животу, и я упала на землю. Воздуха в легких больше не было. Я чувствовала боль. Сжавшись и закрыв это место руками, я больше не могла встать. Они подошли ко мне и сели на корточки.
— Эй, тебе что больно? Ха-ха-ха!!
— А не надо было закрываться в той комнате. Маленькие девочки должны жить со всеми и быть под присмотром! А не шастать не пойми где! — я почувствовала новый удар.
Кровь вновь скопилась во рту, и я её выплюнула. Вмиг ощутила, что внутри начало что-то зарождаться. И я не понимала что. Тело стало очень лёгким и нанесённые удары перестали болеть.
— Эй, да ей мало! На! Получили ещё!
Кулак мальчишки впечатался в землю. Он не смог коснуться моего тела, и испытывать побои я больше не хотела. Я не настолько добрая, чтобы что-то терпеть!
Я занесла ногу и ударила по голове, что хотел ударить лежачего, отчего наглец упал и громко вскрикнул. На меня полетели в атаку, но дотянуться не смогли. Все их движения казались медленными, и я могла с лёгкостью их обойти, что и делала.
Первому я ударила в живот, отчего тот сразу же упал. Второму я ногой залепила по зубам, хоть тот и был выше. Третьему повредила лодыжки. Он сразу упал и схватился за них. Четвёртого отправила сразу в накаут, заметив, что удары стали сильнее. Пятый пытался сбежать, и я зарядила ему обувью по голове. Шестому самому похотливому, что вчера бился в мою дверь и лез в ванной, ударила между ног, а седьмому отдавила пальцы рук.