Церис
Шрифт:
— Да! Я пойду и всё исправлю! — воодушевилась я своими силами.
Почувствовав захватившую эйфорией тело, побежала искать путь из леса не обращая внимания на траву, ветки и ползающих внизу змей, что пытались вцепиться в ногу, но у них не получалось меня поймать. Резко поднялся ветер, поднимая пыль и занося грязь в глаза. Сощурила глаза, пытаясь рассмотреть путь. Туман заклубился рядом, придя на помощь, увидев, что мне мешали найти дорогу в приют. Он расползся по траве, отпугивая диких хищных зверей, ветер перестал задувать в глаза грязь, и, кажется
Показалось поле, которое я успешно минула, как и ручей и выбежав на дорогу, направилась к приюту. Во дворе никто не играл и поняв, что все дети дома, влетела вовнутрь и заметила скопление детей в одном месте, а среди них воспитательниц. Их глаза тут же нашли мои, женщины закричали, и на их крик обратили все воспитанники, повернув головы назад к предмету испуга. Застыв, они следили за каждым моим движением, я решила, что это идеальный момент попробовать свои силы.
За пару секунд у нас успел образоваться контакт, я отправила свою мысль в полет — забыть всё, что сегодня они видели. Забыть и ничего не помнить. Забыть словно сон, что рассеялся с первыми лучами солнца. Забыть, что я сегодня сделала. Забыть, как из меня вышла кровь и что я поднималась в воздух. Забыть, что я отличалась от них, как и они от меня. Забыть полностью весь день.
Я погрузилась в свои мысли и сильно хотела повлиять на детей и воспитательниц. Может на лягушку и подействовало, но я не была уверена в людях, поэтому по максимуму работала на них и посылала мыслеформы, пытаясь подавить и придавить к земле.
Через пару секунд воспитательницы и дети упали на пол не в силах больше стоять на ногах и смотреть на меня. Голова резко загудела. Схватилась за неё, тут же повалившись на пол от слабости. Кажется я слишком устала… Но все подействовало, раз они упали. Такого с лягушкой правда не происходило, но думаю, окончательно узнаю результат завтра, когда они очнутся. Или сегодня.
Не в силах больше держать глаза открытыми, окончательно упала на пол и погрузилась во тьму, подумав напоследок, что Аби бы мной гордилась.
Очнулась на своей кровати. Свет лился через раскрытые окна, на часах стрелка указывала одиннадцать часов. Других детей здесь нет, и я тут находилась одна. Но кто меня сюда перенес? Неужели воспитатели?
Тут дверь в комнату открылась и вошла одна из воспитателей. Она несла поднос и вскоре поставила его на тумбу рядом с моей кроватью.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Вгляделась в её лицо, подмечая хоть какие-то изменения или намеки на притворство, но ничего из этого не наблюдалось.
— Со мной все хорошо. Ааа… что со мной произошло? — притворилась маленькой дурочкой, и сделала вид, что ничего не понимаю. Может прокатит.
— Это тебя нужно спросить. Что с тобой произошло? И у тебя что-то болит?
— Нет, со мной все хорошо. — напряглась, чувствуя, что мой обман может раскрыться в любой момент и маска воспитательницы слетит. Надеюсь, этого не будет. На жабу же подействовал
— А что произошло?
— Да ничего. Мы нашли тебя на полу и перенесли на кровать. Знаешь, как мы перепугались? А если с тобой что-то случилось, а мы даже не подозреваем что? — она отвернулась, имитируя переживание, но я-то понимала, почему она волновалась. Если с детьми что-то случалось, то их приходилось лечить, а лечение не бесплатно и тратились на это деньги, а тратить деньги воспитатели не любили. Они старались обеспечивать нас минимумом, а все остальные деньги складывали в карман. Неправильно? Неправильно, но никто не мог с этим ничего поделать.
— Если тебе хорошо, то выходи на улицу гулять. Нечего в здании засиживаться. — строго проговорила она и направилась к выходу.
Воспитатели наши — рьяные поклонники традиционной медицины. Лечили в случае чего нас травами и выводили на улицу гулять — «закалять тело летом, чтобы не заболеть зимой». И опять же всё для сохранения денежных средств.
Взглянула на поднос. Там стоял стакан с соком, тарелка макарон и котлета. Взяв ложку с вилкой принялась есть и вскоре отложив поднос, поднялась с кровати и начала одеваться. Но перед тем, как выйти на улицу, решила навестить Аби. Поднявшись по лестнице наверх, прислонилась губами к стеклу и вскоре отражение изменило цвет глаз.
— Церис! Ну что? Ну как? Все получилось? С тобой все хорошо? — начала взволнованно она спрашивать.
— Да, спасибо Аби. Благодаря тебе я смогла им стереть память и кажется никто ничего не помнит обо мне. Я пока правда только одну воспитательницу встретила, но думаю с другими то же самое. И она мне даже принесла поднос с едой.
— Это замечательно! Значит ты теперь можешь дальше жить там и улучшить свои отношения с детьми и взрослыми. А может даже уйти из приюта и перейти жить в семью.
— Семья… Звучит заманчиво. Спасибо, я подумаю над этим. — улыбнулась я. Хотелось бы, чтобы меня забрали.
Побежала вниз по лестнице и попала на улицу. Дети как обычно играли на площадке, не обращая на меня никакого внимания. Посмотрела наверх, усматривая какую-нибудь дерзкую птицу, чтобы вовремя уклониться от летящей лепешки, но ни одной птицы не наблюдалось, поэтому я спокойно выдохнула и ступила на площадку. Вдруг ощутила на себе чужие взгляды. Повернувшись в ту сторону, увидела семерых мальчишек, направлявшихся ко мне.
Потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что происходит. Дошло, что я стерла им память, поэтому приближавшиеся враги не помнили, что их избили.
Направилась за дом, и они побежали следом. Они постарались окружить меня, но я им не позволила, отступая на шаг назад и скрещивая руки на груди.
— Эй, малолетка? Кто заперся вчера на чердаке? — вновь решили они поднять тему.
— Ну я, малолетка. — вернула назад обидное слово. — И что? Тоже захотел поговорить с монстром? — припомнила я байку приюта.