Церис
Шрифт:
Доверившись внутреннему чувству, последовала на запах воды и вскоре показалось болото. Я едва не провалилась в него, но казалось, что меня что-то заставило остановиться на месте, и это был туман. Он рассеялся передо мной, и я увидела мхи, зеленые затянутые тиной и рясой воды, кваканье лягушек и казалось кто-то прополз под ногами. Посмотрев вниз, увидела черный хвост с серой зигзагообразной полоской на спине. Отойдя немного в сторону, одумалась. Я пришла сюда спрятать птицу, а не разглядывать природу! Бросила птицу в воду и пошла обратно. Делать здесь уже было нечего.
По возвращении
Увидев знакомый забор, с легкостью перелезла через него и насторожилась. Я отсутствовала долго, вполне возможно, что меня уже искали. И если воспитатели поймут, что я покидала приют, скорее всего меня вновь накажут.
Быстро добежав до двери и отметив, что дети не играли на улице, забежала внутрь. Скорее всего сейчас обед, а я его пропустила! Блин! Опять получу!
Так и вышло. Я заглянула в столовую. Дети кушали и подходили к столу наливать суп. Пока никто не видел, встала в очередь и подхватила тарелку. Когда подошла моя очередь, я протянула емкость воспитательнице для получения своей порции. Та заломила бровь, словно не помнила, была ли я среди остальных детей, но вскоре помотав головой, она налила мне половник супа, и я, взяв ложки, села за стол.
Точнее попыталась сесть. Я была коротышкой среди остальных, и никто мне никогда не предлагал помощь. Да и я опасалась, что мою еду заберут и что-нибудь с ней сделают. Положив тарелку на стул, залезла на соседний и уже тогда поставила её на стол. Ложкой зачерпнула не очень аппетитную похлебку и принялась есть. Вскоре, когда с обедом было закончено, заметила, что многие воспитанники шли за второй порцией. Но на сей раз им давали другую еду.
Спрыгнув со стула, подбежала к воспитательнице и протянула тарелку. Она вновь заломила бровь и протянула длинную толстую сосиску. Немного макарон тоже попало в тарелку, и я побежала кушать.
Мясистая сосиска попала в рот, и я начала аппетитно хрумкать, отмечая, что этот сорт был намного вкуснее, чем тут готовили раньше. Доев, поставила тарелку на стол и вынырнула из столовой, направившись на улицу. Если меня не заметили, то значит и не заметят, как я покину дом. Но не успела я сделать и пары шагов в сторону выхода, как мою руку поймали. Смотрительница зло на меня взирала, и я поняла — мой побег заметили и теперь будут ругать.
Приняв свою тяжелую судьбу, последовала за ней и вскоре оказалась в темной комнате на чердаке. Дверь незамедлительно захлопнулась, и я вновь встретилась с белым пятном, которое напоминало монстра. По телу вновь прошелся страх, но он был сметен, как только в воздухе заклубился туман. Он подплыл к «монстру» и ударился в стену, показывая, что тут никого нет.
Прошла к той стороне и села на полу, замечая, что тут было все очень хорошо видно. Я смотрела на предметы и вскоре сидеть на одном месте мне надоело. Я подошла к кровати, откинула белую ткань и запрыгнула на матрас. Он тут же продавился подо мной и петли скрипнули. Пыль покатилась кубарем, и казалось она даже стала недолгим
Я осматривала комнату и окно. Высокое, узкое, через него взрослый не мог пролезть, но вот ребенок вроде меня — вполне. Подошла к нему и заглянула. В этой части двора я частенько гуляла. Виделось дерево, забор, через который я недавно перелезла, выходящие наружу играть дети и две воспитательницы. Они сели на лавку и начали переговариваться между собой. Вслушавшись в их разговор, поняла, что мне эта информация вовсе неинтересна. А переговаривались они в основном о чужой личной жизни и отсутствии своей.
Отклонилась от окна и краем глаза заметила свет. Повернулась в ту сторону и рассмотрела отражающую гладь. Не поняв что это такое, подошла к ней и увидела огромное зеркало. В нем отражалась маленькая девочка с белыми волосами и светлыми неразличимого цвета глазами из-за скопившейся здесь тьмы. Туман подплыл ближе, ударился в зеркало и поплыл дальше. Я такие видела в умывальной комнате, но не могла в них заглянуть из-за маленького роста. И вот теперь я наконец-то увидела себя. Маленькую, в чужой поношенной одежде, но она все равно еще была хорошей и можно было носить. В приют же мало вещей поставляют и у смотрительниц никогда нет денег на нас.
Прикоснулась к поверхности и заметила, как у отражения искривились брови. Она смотрела на меня в упор, и я не понимала, это я так на неё смотрю, или чужак, что решил показать свою истинную сущность под моей личиной. Я отошла от зеркала, предчувствуя плохое, и то же самое сделала я в отражении продолжая от меня отдаляться.
Я резко вытянула руку, и она тоже вытянула её. Я повернулась к ней спиной и резко развернулась. Она проделала то же самое. Я выдохнула, и она тоже выдохнула. Поняв, что это у меня такое лицо, приблизилась и начала всматриваться. Я задвигала бровями, но… она ими не двигала. Я даже приблизила пальцы к глазам и позакрывала их, но отражение даже не думало это делать.
Страх вновь закрался под лопатки. Я отошла от зеркала, и заметила, что моему отражению перестало нравиться проделывать все движения, что я демонстрировала.
— Кто ты? — дрожащий шепот вырвался из моего рта.
— Я? Твое отражение? — ответила она, и я еще больше удивилась. Я упала на пол и начала отползать от неё. — Что ты делаешь?
— А ты? Почему ты говоришь?
— А ты почему говоришь?
— Потому что я живая. Я… Я ничего не понимаю. У других ребят такого нет. Они не разговаривают со своими отражениями.
— А я не обычная. И ты не обычная девочка, поэтому можешь меня слышать.
— Правда? Я бы не сказала, что я необычная.
— А кто тогда всосался в птицу тут совсем недавно? Кто поймал еще одну сегодня, выпил её кровь и выбросил в болото?
— Ты и об этом знаешь?! Как?! — я подскочила на ноги и подошла ближе к зеркалу. Она усмехнулась и самодовольно приподняла голову. Красные глаза мелькнули в темноте и стало немного жутко.
— Конечно! Я же все видела! И я могу объяснить, что с тобой происходит.