Цепи грешника
Шрифт:
М-да.
Уильям оказался из тех, кто совершенно не умел пить. Ты ему одну бутылку пива поставишь, только пьянка начнется, а он уже пятую допивает, выходя из игры быстрее всех.
Когда трактирщик поставил перед Уильямом четвертую пинту, Уильям застыл, поднял указательный палец, и резко надул щеки, привстав.
Он собирался наблевать прямо на стойку.
— Пажжите, — сказал Уильям, гулко проглотив рвотный ком. — Мне не х-харащо….
— Черт, — прошипел я. — Барвэлл, выведи его отсюда. Проследи, чтобы не вляпался в неприятности.
Плохо. Именно
— На чем ты там собрался бороться? — невежливо спросил орк. — Твои дружки похоже все. Не могут. Может, ты поборешься, мелкий? Раз такой смелый смотреть на мои клыки. Башку я тебе отрывать не буду, а вот унизить при всех могу, чтобы знал свое место.
Великодушно. И удобно. "Сколько процентов силы нужно высвободить, чтобы побороть взрослого орка?" — спросил я у голоса. "Хватит и пяти десятых", — меланхолично ответил голос. Дурная затея. Могут заподозрить в мошенничестве, но пренебрегать возможностями я не должен был. От этого зависела жизнь Маши.
— А черт с тобой, — воодушевился я. — Давай! Ставлю сорок тысяч! — я снял с шеи цепочки, и швырнул их на барную стойку.
— Сорок тысяч? — хмуро смутился орк, покосившись на цепочки. Деньги немалые, и он почувствовал в моей уверенности подвох. Толпа одобрительно засвистела, заулюлюкала, и вокруг нас быстро собралась куча народа. Орки — гордые и самоуверенные создания, и никогда не отказывали, если им бросали вызов. Вспыльчивые, аки овны. Если орку покажется, что стена крикнула ему в след оскорбление, он будет долбить ее лбом, пока не проломит, или пока мозг себе не отобьет. Орку не хотелось опозориться перед всеми. Он грохнул пинтой по стойке; белые капли хунса оросили столешницу. — Легкая победа, мелкий! Ставлю сорок тысяч! Я раздавлю тебя, как блоху!
Под одобрительный гул посетителей мы уселись за свободный стол, и я быстро обрисовал окру правила. Тот их принял охотно, нисколько не сомневаясь в победе.
— Принимаю ставки! — Нал носился в толпе от участника к участнику, и собирал квитанции на крупные суммы. Участников собралось множество. — Ставим, не стесняемся!
Коэффициент точно был один к десяти. Не меньше. Если смогу победить — то четыреста тысяч срежу как с куста. Кто мог поверить в мою победу? Мелкий и щуплый пацан против громадного орка. Очевидно же, что ставить будут на орка, и в редких случаях, ради любопытства, на меня. И вот те, кто поставит на меня, за несколько минут сделают состояние.
— Ну, давай, — орк поставил локоть на стол, и растянул губы в язвительной ухмылке.
Настолько мелкая у меня была ладонь, что за руку орка схватиться толком не получалось. С моих потугов толпа рассмеялась, и я понял, что коэффициент вырос. Победа могла принести еще больше.
— У-х-х! — орк надеялся одним движением оторвать мне руку, и в обычной ситуации у него бы вышло, но не тут-то было. С замиранием
Я с максимально беззаботным видом рассматривал ногти на свободной руке, не обращая внимания на соперника. Орк пыжился, вены на его лбу вздулись, а мышцы распухли. Он рычал, брызгал слюной, и, не выдержав, пустил в ход обе руки. Побороть его получилось одним движением.
Ладонь орка рухнула на стол, стол перевернулся, и орк повалился на пол.
Толпа застыла от удивления.
— Какого черта?! — орк вскочил, и глаза его от злобы налились кровью. — Ты использовал магию! Ты мошенник! — он указал на меня пальцем.
Ох, не стоило мне ввязываться в эту авантюру. Победа Уильяма казалась бы честной, а победа подростка, очевидно, привиделась всем применением магии. Впрочем, многие поняли — магии не было, но большая часть посетителей была либо предельно тупа, не зная, что без музыки и танцев айцур не возбудить, либо до ужаса возмущена поражением, и отрицала факты.
— Какая магия без музыки или танцев? — я пожал плечами. — Все честно. Просто я по утрам ем манную кашу. Оттуда и сила, — я согнул руку в локте, ткнув пальцем в небольшой бицепс.
— Манную кашу? — сощурился орк, оскалив клыки. — Ты издеваться надо мной удумал, кран-жи?
Кран-жи, кран-жи. Вот заело.
— Мошенник! Верните нам деньги! — в толпе послышался возмущенный крик.
— Да как так? Как щуплый недоросль мог победить орка? Чушь! — возмутились в толпе. — Верните деньги!
Люди плохо умели проигрывать, а жадные торговцы и наемники — тем более. Толпа вцепилась в меня недовольным взглядом, заругалась, и я понял, что план провалился. Ожидаемый результат. Даже если вероятность победы девяносто процентов, всегда нужно помнить о десятипроцентной вероятности проиграть.
— Никто никому ничего не вернет! — гаркнул трактирщик, и стукнул кулаком по барной стойке. Толпа тут же стихла. Видать, авторитетный был мужик. Даже орк не стал с ним спорить. — Но ты, малой, — он указал на меня, — заплатишь штраф в размере выигрыша, и ничего не получишь. Понял меня? Выметайся!
Я чуть челюсть от удивления не обронил. Трактирщик пытался спасти меня, и хотел просто вышвырнуть на улицу.
— Я победил, кран-жи! — орк стукнул себя кулаками по груди. — Убирайся, пока тебе не переломали кости!
Твою же мать. "Да, — энергично произнес голос. Он на такой исход будто бы надеялся. — Давай перебьем тут всех. Перещелкаем, как орешки. Ты же не хочешь, чтобы Маша умерла?" Голос был прав. Вот и решай теперь, вредить тем, кого стремился освободить от ангелов, или дать возлюбленной умереть.
На высвобождение силы не хватило времени.
— Андарий! — на входе показался Барвэлл. — Заканчивай! Иди сюда! Мы решили проблему!
Что? Как Барвэлл и пьяный Уильям смогли достать четыреста тысяч? В голове не укладывалось. Выражая лицом непонимание, я вышел на порог, слыша в след оскорбления.