Цена страсти
Шрифт:
Спустя полчаса к площади подъехали телевизионщики.
Пряча голову от промозглого ветра, репортёр задавал нам дежурные вопросы, а во взгляде его сквозила тоска.
Они уже собирались отчаливать, как к площади подкатил небольшой кортеж из трёх чёрных машин, явно очень дорогих. Ребята оживились: губернатор? Откликнулся на наш призыв? Захотел обсудить?
Но нет – из второй машины вышли Шубин и… Олег.
Я запаниковала. Сердце затрепыхалось, как бабочка, пойманная в сачок. Мне хотелось сбежать оттуда немедленно, ну
Репортёр же наоборот оживился, замахал руками оператору, который уже зачехлил свою камеру и направился к белому минивэну телестудии.
Замерев, я украдкой поглядывала, как давали интервью Шубин и Олег. Хоть они находились близко от нас, но кругом стоял шум, и я ничего не могла разобрать, ни слова.
– Это же Миллер! – воскликнул Паша Грачёв, который всё время крутился возле меня. – Узнали его, да? И Шубин, старый боров, тоже тут…
Олег даже не смотрел в мою сторону, хотя я точно знала, что он меня видит. Не просто видит, а наблюдает за мной.
Это неуловимое, пристальное внимание ощущалось буквально физически – кожей, всеми нервными окончаниями. Оно заставляло меня отчаянно нервничать и в то же время сковывало, не давая уйти, скрыться за чужими спинами.
– Сейчас, наверное, такое там понарасскажут… – процедил Алишеров, зло сверкнув чёрными глазами.
– А то как же! – подхватил Грачёв.
А у меня уже не было сил, я просто хотела домой.
– Мария Алексеевна, – рядом со мной оказался физрук, – у вас уже губы синие от холода.
– Да, я действительно замерзла. – И это правда. У меня зуб на зуб не попадал, а пальцы ног я уже и вовсе не чувствовала.
– Предлагаю, заглянуть в «Ковчег», хорошее кафе, тут совсем рядом. Согреться… а заодно обсудить мероприятие. – Он приобнял меня за плечи, как будто собираясь куда-то повести за собой.
– Нет, извините, у меня сегодня дела, – скинула я его руку.
– О! Уезжают упыри! – сообщил Паша.
Я подняла голову, прищурилась. И правда – уезжали, рассаживаясь в свои роскошные машины. И в это короткое мгновение Олег обернулся и посмотрел прямо на меня, прицельно, сквозь толпившийся народ. Опалил горящим взглядом и… скрылся.
Утром я еле поднялась по будильнику, потому что опять почти всю ночь не могла уснуть. Потому что опять голова пухла от всяких мыслей, а в груди ломило от тоски и дурных предчувствий. Что делать? Не знаю. И посоветоваться не с кем – кому такое расскажешь?
Вчера вечером Толик Труфанов снова вышел на меня – он ждёт материал, который я ему обещала ещё несколько дней назад. Он уже договорился с редактором «Пуэн», а я пропала…
– Всё пришлю, – заверила я, устыдившись, – дай мне два-три дня. Просто ноут… сломался.
Это, конечно, отговорка, всё есть в облаке. И пора, наконец, перестать метаться и делать то, что должна. А Олег… вот пусть он и решает, на чьей он стороне.
Вся
Я выползла из постели и поняла, что звонит вовсе не будильник, а телефон. Номер был скрыт, но сердце моё тут же ёкнуло.
Это и правда оказался Олег.
– Как ты, Маша? – голос его бодр, но слегка встревожен. У меня и самой сонливости сразу как не бывало.
– Со мной всё хорошо.
– Ты куда-то собираешься?
– Ну да… мне на приём надо в поликлинику.
– Во сколько?
– На девять я записана.
– Я тебя отвезу. Заеду за тобой через сорок минут. Будь готова.
– Зачем? Олег, я и сама могу… недалеко ведь, а у тебя, наверное, дела.
Нет, правда, неловко же обременять его такой ерундой. Поликлиника – в двух остановках, я могла и пешком до неё добраться. Но мои слова Олег попросту проигнорировал, твёрдо повторив:
– Через сорок минут буду у тебя.
И отключился.
Я метнулась в ванную, хватая по пути свежее белье и косметичку. На приём я бы пошла просто умытой, без макияжа, наспех собрав волосы в хвост. Напялила бы свитер потеплее и готово. Но сейчас принялась судорожно наводить марафет. И кофточку выбрала такую, которая, я знала, очень выгодно подчёркивает грудь и талию. И джинсы что поуже. Зачем спрашивается? Это же не свидание. Олег просто подвезёт меня и всё. Сверху вообще будет куртка. И пусть.
Ровно через сорок минут в дверь позвонили. Я думала, он наберёт меня и я спущусь, но Олег не поленился и поднялся сам. А я, отмыкая замок, не смогла сдержать глупую улыбку, а ведь хотела выглядеть серьёзной.
Он затворил за собой дверь и привалился к ней спиной, заложив руки в карманы брюк. Проходить не стал. Так и стоял, молча и неотрывно наблюдая за мной, пока я складывала в сумочку телефон и полис, застегивала тугие молнии на сапогах, натягивала куртку и шапку.
Мы вышли в подъезд, дождались лифта. А в тесной кабине он вдруг прижал меня к стенке и горячо поцеловал в губы.
Из лифта я вышла распалённая, с подрагивающими коленками. И хорошо, что он меня придерживал за локоть, потому что нескольких секунд мне хватило, чтобы голова пошла кругом.
А вот его машина как-то сразу меня отрезвила. Как бы ни старалась я не поддаваться стереотипам, но огромный чёрный Гелендваген в нашем тихом старом дворике просто кричал о том, кто его хозяин. Спасибо ещё Олег припарковался по-человечески, не перегородив никому выезд. В машину я вскарабкалась, заметно приуныв.
Олег тоже казался мне напряжённым. Он, в общем-то, почти всегда такой, сколько я его видела – серьёзный, молчаливый, сосредоточенный. Но сейчас в нём что-то неуловимо поменялось. Будто беспрестанно думал о чём-то тревожном.