Цена соблазна
Шрифт:
Куда более уверенно, чем не так давно прозвучали слова тети Зины.
Отогнав возникшую перед глазами картинку – Родька на больничной койке, – Майя отстранилась.
– Поедем? – спросила у Артема.
– Еще как поедем! – согласился он. – Там уже будем смотреть по обстоятельствам. Импровизировать, если придется.
***
В квартире Дарьи Владимировны – когда-то четырехкомнатной, но перепланированной в «трешку», из-за чего пожертвовали одной из спален в угоду огромной гостиной, –
Музей, в котором все было настолько стерильно, что Майе показалось, будто хозяйка, вышедшая их встречать в шерстяном домашнем платье, поверх которого была накинута теплая жилетка «от больной спины», только и занималась тем, что сдувала с громоздкой темной мебели редкие пылинки, посмевшие просочиться в это урочище чистоты.
– Проходите на кухню, молодые люди! – произнесла Дарья Владимировна.
Затем кинула укоризненный взгляд на Артема, неаккуратно пристроившего свои кроссовки по соседству с коричневыми старомодными туфлями с закрытыми носами и Майиными легкомысленными босоножками. И тот, страдальчески закатив глаза, выровнял им носы, чтобы были как по струнке.
– Спасибо, Майечка! Сейчас будем пить чай, – возвестила Старая Ветлицкая, получив от Майи коробочку с логотипом популярной в Н-ске кондитерской. – Только руки не забудьте помыть!
Они отправились вглубь квартиры следом за Дарьей Владимировной – такой же строгой, как Майя запомнила ее десять лет назад, с прической волосок к волоску, прямой спиной и гордой шеей.
Но все же Элькина мама не справилась с неумолимым ходом времени. Седина упрямо пробивалась сквозь темно-каштановую краску, лоб и уголки глаз избороздили глубокие морщины. Руки Старой Ветлицкой, когда хозяйка наливала вскипевшую воду в фарфоровый заварник, тряслись, и Майя про себя подумала, насколько сильно сдала Элькина мама за последние годы. В сегодняшнем облике Дарьи Владимировны почти ничего не осталось от властной женщины, умело управлявшей огромным заводом с правительственными заказами, которую она видела последний раз...
Сейчас перед ней сидел совсем другой человек!..
И Майя внезапно осознала абсурдность происходящего. Она напросилась на чай, соврав пожилой женщине – и Артема с собой притащила! – решив провести собственное расследование и вывести Старую Ветлицкую на чистую воду раньше, чем Спасский пробьет ее через какие-то там свои «каналы» и приставит за ней слежку.
...По дороге в элитный жилой квартал, где находилась квартира Дарьи Владимировны, Майя, не справившись с волнением, по старой привычке принялась рисовать в блокноте. И у нее постоянно выходили гигантские спруты, опутывающие щупальцами беззащитные жертвы...
Но вместо исчадия ада в пустой квартире со старой мебелью их ждала одинокая скучающая пенсионерка, обрадовавшаяся незваным гостям; прожившая свои лучшие годы женщина с больным сердцем, пребывающая в конфликте с единственной дочерью.
По словам Старой
Тут Майе стало настолько стыдно за свои подозрения, что она мысленно попросила у Дарьи Владимировны прощения – за все то, что успела о ней подумать. Кажется, Артем тоже серьезно сомневался в адекватности происходящего, на его лице застыло задумчивое выражение.
– Ну что же, рассказывайте, молодые люди, как вы, где вы!.. Кушай, Майечка, кушай! – Дарья Владимировна принялась подкладывать на ее тарелку крохотные пирожные, произведение кулинарного искусства. – Ты совсем худенькая!
– Спасибо, Дарья Владимировна! У нас… гм… все хорошо, – произнесла Майя нерешительно. – Мы… У нас… – запнулась, не привыкшая думать в категориях «мы» касательно себя и Артема.
– А мы собираемся пожениться! – неожиданно заявил Артем, и его рука скользнула на ее плечо.
Майя вскинула голову, уставившись на Дарью Владимировну. Но либо Старая Ветлицкая была гениальной актрисой, либо… Губы пожилой женщины тронула улыбка, и она заявила, что давно уже пора!.. Странно, что они не поженились сразу же после школы, – она моментально поняла, как сильно Майечка влюблена в Артема.
И тут же принялись их поздравлять.
– Спасибо, Дарья Владимировна! – сердечно поблагодарил Артем, взяв Майю за руку. Их пальцы переплелись. – Вот, решили наверстать упущенное. Не так ли, Марусь?
И Майя слабо подтвердила, что да, так оно и есть.
Дарья Владимировна снова заулыбалась, принялась расспрашивать о будущей свадьбе. Отвечал ей преимущественно Артем. Увлеченно врал, что они давно уже живут на две страны, но теперь решили, что пора перебраться в Н-ск навсегда.
На это Майя снова покивала, рассматривая свою бледную, казавшуюся маленькой и хрупкой руку в уверенной ладони Спасского. Инь и Янь, почему-то подумала она.
Замкнутый круг, из которого никак не выбраться. Сколько бы она ни пыталась, все время возвращается назад.
Куда ей от этого деться?.. Как избежать?..
– А детки? – продолжала допрос Дарья Владимировна. – Вам уже пора! Пора, пора, и не отнекивайтесь! – добавила строго. – Вон, Эльвира моя совсем ни о чем не думает, все скачет, как кузнечик, а возраст-то уже поджимает…
И Майя обреченно поняла, что Дарья Владимировна ничего не знала ни о ее беременности шесть лет назад, ни о Никитке. Не могла она быть тем самым анонимом – в голове Старой Ветлицкой не прозвучало ни единой фальшивой нотки.
– Так у нас уже есть сын! – жизнерадостно отозвался Артем. – И скоро будет еще… Давай признаемся, Марусь?! Нам уже второй месяц… Или третий? – спросил у нее.
Наморщил лоб, словно старательно пытался вспомнить срок несуществующей беременности, из-за чего Майя окончательно растерялась. Какой еще... второй или третий месяц, если у них секс-то был один раз, шесть лет назад?!
Тут она вспомнила, что Артем собирался импровизировать, и решила ему подыграть.
– Восьмая неделя… Токсикоз как раз в самом разгаре.