Цена соблазна
Шрифт:
Но на Артема уже напирал первый, еще один был рядом, да и третий почти добежал…
– Сиди в машине! Двери закрой! – рявкнул на Майю Спасский, и та послушно закрылась в джипе, трясущимися руками нажав кнопку центрального замка.
Но что же ей делать? Как ему помочь? Пусть одного Артем уже вырубил, но нападавших все еще слишком много! Она вряд ли сможет участвовать в этом бою наравне, зато…
Телефон, ну конечно же!
Подвывая от страха и разглядывая черную кучу-малу, из которой из-за закрытых окон до нее не доносилось ни звука – словно в немом фильме ужасов, –
И неожиданно перестала трястись. Спокойно набрала номер полиции, быстро назвав адрес и сказав, что на них напали. Да, четверо с битами. Пожалуйста, приезжайте по быстрее!.. Затем отложила телефон, открыла машину и, скинув обувь, решительно ступила босыми ногами на прохладный асфальт.
Дотянувшись, сжала в руке босоножку на небольшом каблуке – единственное ее оружие.
Нападавших к этому времени осталось двое. Тот первый так и не поднялся – лежал на черной траве и стонал, прижимая ноги к животу. Еще один баюкал переломанную руку, но затем все-таки встал и… припустил в темноту в сторону шлагбаума, бросив своих подельников.
Зато оставшиеся сдаваться не спешили. Первый, размахивая битой, словно обзавелся собственными крыльями от ветряной мельницы, наступал на Артема. Второй, кажется, чуток поумнее, стоял в стороне, дожидаясь нужного момента.
…Майя бесшумно приближалась, чувствуя, как ночная роса холодит ноги, и надеясь, что ее не выдаст заполошный стук сердца.
Первый ринулся в атаку, и в эту же секунду она накинулась на второго – подкралась незамеченная и, откинув ненужную босоножку, запрыгнула мужчине на спину, впившись ногтями ему в лицо. Затем еще и вцепилась зубами ему в ухо, чувствуя себя начинающим вампиром, немного промахнувшимся мимо шеи жертвы.
Подобного оборота тот не ожидал. Грязно выругался, пытаясь ее скинуть, но Майя держалась крепко. Правда, ее чуть было не стошнило – в нос ударил запах давно не мытого тела, засаленных волос и еще чего-то… Какой-то неустроенности в жизни, толкавшей его на поступки, которым он вряд ли отдавал отчет.
Впрочем, и Майя тоже не сказать, что была сильно адекватна.
Мужик ударил ее локтем в бок, на что она беззвучно охнула, но разжимать руки не спешила. Постарался зацепить ее битой, но не достал. На это Майя с удвоенной силой вгрызалась в чужое ухо. Понимала, что долго не продержится – ее вот-вот сбросят, а потом пристукнут этой самой палкой…
Но он так ничего и не успел сделать.
Вернее, со спины Майю все-таки сбросил, крутанувшись слишком уж резко, и она, не удержавшись, грохнулась на землю. Боли не почувствовала, тут же подскочила на ноги, готовясь… Майя еще не знала, что станет делать – то ли бежать, то ли защищаться.
Но повезло, в драку ввязываться не пришлось. К этому времени Артем уже уложил своего соперника, затем с разворота заехал покусанному ногой в висок. Тот, хрюкнув, упал рядом с битой, выскользнувшей из ослабевших рук, и, кажется, потерял сознание.
Это выглядело настолько... эффектно, словно перед ее глазами разыгрывалась
Но почивать на лаврах киногероя Спасский не собирался.
– Самойлова, ты дура?! – рявкнул на нее. Налетел, схватил. Встряхнул так, что у Майи клацнули зубы. – Скажи мне, ты психованная, да?! Это тебя лечить надо, а не Ветлицкую! Нейролептиками и прочей ерундой, чтобы…
– Чтобы превратить меня в овощ, – согласилась с ним Майя. Очнулась, вытерла рот, казалось, до сих пор наполненный чужим мерзким вкусом.
А еще трясло так, что она едва могла стоять на ногах.
– Зато я буду знать, что ты всегда рядом! – наседал на нее Артем. – Что уже никуда не сбежишь, как шесть лет назад, и не примешься меня спасать, если тебя об этом не просят!
– А я тебя спасла? – спросила она с надеждой, и Артем отчетливо застонал:
– Что мне с тобой делать?!
– Поцеловать, – подсказала ему Майя. – Было бы неплохо, раз уж я тебя спасла.
Волна адреналина спадала, и ей стало безудержно весело. Когда Артем прильнул к ее губам, Майю трясло от едва сдерживаемого хохота.
– Совершенно сумасшедшая, – пробормотал он. – Марусь, да ты спятила…
– Как тут с тобой не спятить? – и тут же вспомнила. – Ты их всех, всех одолел! Ты мой герой, – отозвалась она, отвечая на его поцелуй… с привкусом крови.
Испугалась. Отстранилась, заглядывая ему в лицо. Кажется, все-таки кровь, стекает с рассеченной брови... Дурацкий фонарь, ну почему ничего не видно?!
– Артем, ты ранен?
– Все хорошо, Марусь…
– Это твоя кровь?!
Вместо ответа он принялся ее ощупывать, затем снова встряхнул, поставил на землю и склонился над стонущим мужиком, которого Майя укусила в грязное, давно уже не мытое ухо.
Тот успел прийти в себя. Попытался уползти, но Артем ему не позволил.
– Кто же ты такой, гнида? – спросил у него. – Кто тебя послал?
Тот выругался, послал Артема грязно, матерно. Это был неправильный ответ, потому что в следующий момент мужик засопел, вжатый лицом в сухую августовскую траву новенького газона. Попытался вырваться, но Артем умело выкручивал ему запястье.
И Майя поняла – тот уже больше ничего не сможет сделать, не вырвется с болевого приема.
– А ведь я сломаю тебе руку, – произнес Спасский спокойно. – Затем вторую, после чего займусь ногами. Ты у меня всю оставшуюся жизнь, гнида, будешь ползать и ходить под себя!
Мужик хрюкнул, а затем заголосил – жалобно, подвывая от боли и царапая руками землю свободной рукой, – умоляя его отпустить.
Потому что очень больно.
Но Майе нисколько не было его жаль, наоборот. Она словно очерствела в тот самый момент, когда увидала, как на Артема напали четверо. Было лишь немного страшно… Страшно услышать, как ломаются кости. Она боялась, что вот-вот раздастся тот самый хруст, который будет преследовать ее в кошмарах намного дольше, чем нападение возле дома и мерзкий запах немытого тела.