Цена соблазна

Гринберга Оксана

– Не говори глупостей! – теперь уже поморщилась Майя. – Родька-то тут причем? Да и у Артема тоже неприятности.

– Про Роданова я ничего не знаю, а уж Спасский-то со своими проблемами разберется! – ядовито заявила подруга. Настроение у нее стремительно портилось, и Майя не могла понять причину столь разительных перемен. – А если не разберется, – продолжала Элька, – так откупится! Денег у него куры не клюют. А вот мои – клюют! И мне надо работать, Самойлова, потому что птичек и цветочки я рисовать не умею.

– Я не рисую птичек и цветочки…

– Черные квадраты тоже не

могу! – рявкнула на нее Элька.

– Ты ведь занимала деньги у Родьки, – неожиданно вспомнила Майя. – Эль, скажи, у тебя какие-то неприятности?

Но рассказывать ей Элька ничего не стала – вместо этого вытолкала взашей, заявив, что у нее рабочий день в разгаре. За кофе спасибо, но времени сидеть и прохлаждаться нет!

И Майя пошла по длиннющему коридору, размышляя, кому так срочно собиралась звонить Ветлицкая, схватившаяся за телефон ярко-накрашенными гелевыми ногтями сразу же, стоило ей очутиться возле дверей. Этого Майя не знала, а разузнать не представлялось никакой возможности. Если только попросить Артема подключить его каналы…

Тут в недрах ее желтой сумки завибрировал телефон. Оказалось, звонил Артем. Надо же, словно прочитал ее мысли!

– И почему ты не там, где я тебя оставил? – раздался знакомый голос, и Майя вздохнула с облегчением. За школьные годы она настолько привыкла улавливать оттенки его настроения – в голосе, во взгляде, в жестах, что с легкостью могла определить, что именно с ним происходит.

Артем явно был недоволен, но то напряжение, которое он испытывал утром, отступило.

– Разобрался со своими делами? – вместо ответа спросила у него.

– Не до конца, – признался он, – но мы пришли к консенсусу.

– То есть вы с Максом отделались легким испугом?

– Можно сказать и так. С завтрашнего дня все вернется на свои круги.

– Из-за чего все это, Артем? – спросила Майя. – Что это было?

– Анонимка. Забавное письмецо, в котором нас обвиняли во всех грехах, так что криминальной полиции пришлось отреагировать. Но наши юристы уже разобрались.

– Известно, кто это сделал?

К этому времени она уже сбежала по ступеням к стоянке и уселась в машину. Кинула взгляд на серую «Мазду», сопровождающую ее от самого поселка, затем посмотрела на офисное здание, где на третьем этаже вот уже который год трудилась Элька Ветлицкая.

Ее не покидало ощущение, что она на верном пути. Оставалось совсем немного, и она обязательно поймет, кто и за что их так сильно ненавидит. Кусочки паззла совпадут, и Майя увидит всю картину целиком.

Только до сих пор не хватало некоторых деталей.

– На то она и анонимка, Марусь! – усмехнулся Артем. – Отправитель как-то забыл представиться.

– Может, происки конкурентов?

– Слишком уж топорно для конкурентов, – заявил он, – потому что совершенно бессмысленно. Но мне все это не нравится, Марусь!.. И я не понимаю, почему я оставил тебя на даче, а ты шатаешься непонятно где!

– Я тоже многого не понимаю, – мирно отозвалась Майя. – Например, как работает мобильный телефон, почему не падают самолеты и куда делась жизнь с Марса. Артем, погоди! – произнесла она раньше, чем тот принялся

возражать. – Мне кажется, Элька что-то знает. Не думаю, что она замешана, потому что она бы не смогла... Но она явно что-то скрывает. У тебя хватит людей, чтобы за ней присмотреть?

– То есть ты хочешь за ней проследить? – уточнил он.

– Угу. Примерно так же, как твои люди следят за мной, но куда более незаметно, – усмехнулась Майя, размышляя, могла ли она предположить в самых страшных своих снах, что, приехав в Н-ск, будет своего просить бывшего любовника проследить за своей подругой?

– Хорошо, – отозвался Артем. – Но с одним условием – ты сейчас же возвращаешься домой.

– Домой?

– На дачу. Что там у тебя? Берлинская выставка? Езжай домой и займись.

– Вот поеду и займусь, – согласилась Майя. – А ты… Ты тоже приедешь?

– Скоро, – пообещал Артем. – Еще пара часов, и поеду. Вернусь, и ты мне все расскажешь.

Он отключился, а Майя завела машину, после чего вырулила с парковки, сворачивая на дорогу, ведущую к выезду из города.

Потому что у нее Берлинская выставка, и ею надо заниматься… Потому что Никита с бабушкой раскладывают старые Артемовы игрушки, а дед, которого все называют Батя, наливает ее сыну бассейн, да и Артем через пару часов поедет домой.

Вернется, и она ему все-все расскажет.

Внезапно Майя ощутила, что, несмотря на Родьку и Орелию в больнице, она почти что счастлива. Это было совершенно новое, необъяснимое чувство – ее жизнь становилась намного более наполненной, чем раньше.

Глава 8

Майя даже не особо и удивилась, когда следующим утром проснулась в одной кровати с Артемом, на время их «осадного положения» перебравшимся на дачу. В полудреме чувствовала, что ее куда-то несут, но сил открыть глаза, чтобы проверить – сон ли это или реальность, – попросту не оставалось.

Потому что все слишком уж затянулось… Сперва они с Галиной Михайловной и Никиткой пошли к Дубовским, где отлично провели время, а затем, не удержавшись, пригласили тех на ужин, но уже к себе.

Вернее, к родителям Артема, с которыми Майя с легкостью нашла общий язык. И Дубовские не стали отказываться.

…Давно уже вернулся Артем, и Майя ему все-все рассказала. Батя достал из гаража гриль, после чего мужчины с толком и расстановкой жарили шашлыки. Дети носились как угорелые чуть ли не до одиннадцати ночи, Майя помогала Галине Михайловне накрывать стол, а потом с уборкой, время от времени ловя на себе одобрительные взгляды.

Артем с Максом долго разговаривали – нашлось, о чем, особенно в свете последних событий. Батя старательно зазывал охрану – новую бригаду, дежурившую за забором, – на шашлыки. Но в дом те не шли, тогда он отправился к ним с пивом и шампурами, на что охранники смущенно отнекивались. В конце концов, получив согласие Артема, сдались под безудержным натиском Спасского-старшего.

Майя и Вероника тоже разговаривали под навесом в саду. Подошла Галина Михайловна, но в их беседу не вмешивалась, приглядывала за детьми.