Цена соблазна
Шрифт:
– Думаю, вам все же стоит прогуляться, теть Зин! – Спасский заботливо подхватил Родькину маму под локоть. – Вы уже завтракали сегодня? На первом этаже есть неплохое кафе…
Пока он заговаривал ей зубы, Майя повернулась к Родьке. Не удержавшись, погладила его по руке, затем прикоснулась к его прохладным пальцам.
– Ты хотел поговорить со мной?
Одно пожатие.
– Хорошо. Очень, очень хорошо! Родь, как же я рада, что ты пришел в себя!.. – тут Майя понизила голос, потому что Артем довел тетю Зину до дверей, но уходить та не спешила.
Еще одно пожатие, и Майя прикусила губу.
Они были на верном пути.
– Отлично!
Майя покосилась на исписанные теть-Зинины листы, затем полезла в сумку и выловила свой заветный блокнот и карандаш.
Она давно уже перестала рисовать везде, до чего только добирались руки, но по привычке носила с собой письменные принадлежности. Кинула быстрый взгляд на Артема, и тот удвоил усилия и очень скоро выставил тетю Зину из Родькиной палаты.
– Значит, мы будем разговаривать, – констатировала Майя. – Я стану задавать вопросы, а ты отвечать мне «да» или «нет». Но для начала сузим тему… Ты знаешь тех, кто на тебя напал?
Родька моргнул два раза.
– Нет, – расстроенно произнесла Майя. – Это незнакомые тебе люди?
«Нет».
– Родь, кажется, я тебя запутала, и сама запуталась... Это значит, что ты их не видел?
«Нет».
– Тогда… – она взглянула на Артема, который остановился у нее за спиной. – Но, наверное, ты догадываешься, кто к этому причастен?
«Да».
– Отлично! – Майя прикусила губу. – Дело продвигается. Но… Родь, погоди! Я много думала после нашего разговора. Постоянно вспоминала твои слова. Ты говорил, что собираешься на встречу с человеком, который что-то знает об этом деле. К тому, кто сможет пролить свет на происходящее. Ты был на этой встрече?
«Да».
Майя шумно выдохнула.
– И ты сможешь назвать мне имя этого человека?
«Да».
Оставалось придумать, как это сделать.
– Я его знаю?
«Да».
Сердце заполошно застучало, кровь прилила к голове, и в ушах зашумело. Майе захотелось подскочить, забегать по палате от нетерпения, но она заставила себя остаться на месте
– Прекрасно! – пробормотала она. – Но давай не будем гадать... Я стану записывать буквы, а ты подашь мне знак.
«Да».
Майя написала «А», показав ее Родьке. На это он «ответил», что никто на букву «А» к происходящему не причастен. Не понравилась ему и буква «Б», зато на «В» она почувствовала его легкое пожатие.
– Значит, «В»! – удовлетворенно произнес Артем, когда Майя трясущимися руками трижды подчеркнула букву. – Продолжайте… Марусь, что с тобой?
– Сейчас!.. – прохрипела она. Горло сжали ледяные тиски, не давая ей нормально вздохнуть. – Погоди…
Майя не ожидала, что разволнуется до такой степени. Чувствуя, как трясутся руки, она вывела в блокноте «Ветлицкая».
Неужели Элька в этом замешана?! Да, она подозревала, что с ее подругой что-то не
Да и потом, все эти смерти, покушения, избиения… Разве Элька могла быть к этому причастна?! Родька и Артем считали ее подругу недалекой, не скупясь при этом в выражениях. Да и Майя не слишком-то питала насчет нее иллюзий.
Эльку всегда интересовала лишь собственная выгода.
Какие еще убийства, аварии и покушения? Ради чего? Ради призрачной мести?! Нет, Элька бы на такое не пошла, какие в этом материальные блага?
Зато теперь выходило...
– Родь, это Элька Ветлицкая? – спросила Майя обреченно, все еще не веря…
Одно пожатие. И он тут же дважды моргнул.
– И да, и нет… – растерянно протянула Майя. Кинула взгляд на Артема, скалой стоявшего позади нее, и тот ответил ей недоуменным взглядом. – Но как так?! Погоди, ты меня совсем запутал! То есть, это Ветлицкая, но в то же время не она?
«Да».
– Эльвира Ветлицкая к этому непричастна? – спросил Артем, и Майя почувствовала Родькино пожатие.
«Да».
– Это не Элька! – выдохнула Майя с облегчением. – Но кто же тогда?! Я ничего не понимаю!
Родька смотрел на нее излишне внимательно, словно побуждал думать. «Думай, Маруся, думай, – иногда говорил он, когда приходил заниматься с ней физикой. – Шевели извилинами…»
И она очень постаралась.
– Если это не Эльвира Ветлицкая, то… Однофамилицы?
«Нет».
– Значит, это кто-то из известных мне Ветлицких?
«Да».
– Хорошо... Хорошо! Но тогда остается только ее мать, Дарья Ветлицкая, потому что других я не знаю.
Майя вспомнила строгую, серьезную женщину, со всегда зачесанными назад, уложенными в строгую «гульку» на затылке черными волосами. Дарья Владимировна занимала какую-то крайне важную руководящую должность. Завод, точно! Большой завод – в Н-ске их несколько, но этот был особенным, с правительственными заказами…
Правда, одной руководящей работой Дарья Владимировна не ограничивалась, продолжала командовать еще и дома. Держала в строгости единственную дочь, и порой Элька сбегала из дома к старой учительнице по музыке, жалуясь Майе по телефону на то, что ее мама попросту невыносима.
Не дает ей вздохнуть спокойно, потому что помешана на тотальном контроле.
Элька была у Дарьи Владимировны поздним ребенком, выросла без отца. Вернее, тот когда-то был, но бросил семью сразу же после рождения ребенка. Женился на другой, помоложе и покрасивее, без ответственной должности, после чего иммигрировал к черту на кулички – то ли в Австралию, то ли в Новую Зеландию.