Цена наследства

Андрес Кэти

Через час дверь снова отворилась, и в кабинет вошли Марк с Дэном.

— Мы закончили, поехали, — произнес он, собирая вещи со стола.

Я молча встала и поплелась за ним. В машине он сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. Его профиль казался высеченным из камня — резкие черты лица, плотно сжатые губы, нахмуренные брови.

Не знаю, сколько прошло времени, но оно длилось для меня бесконечно. Каждая секунда растягивалась, превращаясь в маленькую вечность. Городские огни мелькали за окном, создавая причудливые тени на его напряженном лице.

Тишина

в салоне становилась почти осязаемой. Она давила на виски, заставляла сердце биться чаще. Я чувствовала, как тревога сжимает грудь, как волнение поднимается откуда-то из глубины живота. Что там произошло на брифинге?

Его руки крепко сжимали руль, костяшки пальцев побелели от напряжения. На лбу появилась глубокая морщина, которой я раньше не замечала. Казалось, он весь превратился в камень — неподвижный, холодный, неприступный.

Минуты текли медленно, как густой мед. Я украдкой поглядывала на его профиль, пытаясь прочесть в этой каменной маске хоть какие-то признаки того, что происходит у него в голове. Но он оставался непроницаемым, словно статуя древнего воина.

— Приехали, — сказал он и вышел из машины.

Я вышла следом, и моё сердце забилось чаще при виде величественного здания Калифорнийского университета в Беркли. Я читала о нём, и сейчас, стоя перед ним, чувствовала, как волнение смешивается с восхищением. Это был один из лучших университетов страны по специальности ландшафтный дизайн.

Здание факультета ландшафтной архитектуры располагалось в живописном уголке кампуса. Современное строение гармонично вписывалось в окружающий ландшафт, где каждый элемент дизайна говорил об экологичности и устойчивом развитии. Солнечные панели на крыше, система сбора дождевой воды и зелёные насаждения вокруг создавали образ инновационного образовательного центра.

Фасад здания был выполнен из натуральных материалов, с большими панорамными окнами, пропускающими естественный свет. На входе располагался просторный атриум с живыми растениями, создающий атмосферу единения с природой. Я знала, что внутри находятся современные лаборатории, где студенты работают над проектами по устойчивому дизайну, и просторные студии для практических занятий.

Рядом с главным зданием находился демонстрационный сад, где студенты реализовывали свои проекты. Здесь были представлены различные экосистемы: от засухоустойчивых растений калифорнийской пустыни до влажных тропических уголков. Каждый элемент сада рассказывал о принципах экологического проектирования.

Марк направился к главному входу, и я поспешила за ним, чувствуя, как моё волнение усиливается. Здесь, в стенах одного из ведущих ландшафтных факультетов страны, я смогу развить свои навыки, полученные в России, и выйти на новый профессиональный уровень.

В моей голове проносились мысли о возможностях, которые открывались передо мной: работа с ведущими архитекторами и городскими планировщиками, участие в реальных проектах по преобразованию городских пространств, изучение передовых технологий в области устойчивого дизайна.

И сейчас я стояла на пороге этого нового этапа в своей жизни, чувствуя, как будущее становится всё более захватывающим и перспективным.

Но есть проблема...

Как я буду тут учиться не зная английского.

— Марк, — произнесла я, неожиданно для себя схватив его за руку. — Что я тут делаю? Я же даже по-английски сказать ничего не могу… Как я буду учиться?

Но мужчина на это лишь закатил глаза и отдёрнул руку, как будто я какая-то прокажённая.

— Слушай, ты сама согласилась на эту авантюру, — раздражённо ответил он. — Я тебя не тащил сюда силком. Я делаю лишь то, о чем просил наш отец.

— Но я не думала, что всё будет настолько… — мой голос дрогнул.

— Настолько что? — он резко повернулся ко мне. — Трудно? Сложно? Нереально?

— Да, — я опустила глаза. — Я не готова к этому. Я не смогу.

— Тогда возвращайся в Россию и не трепи тут никому нервы, — его голос звучал жёстко и без тени сочувствия.

— Что случилось, Марк? Почему ты так со мной разговариваешь?

— Потому что сама мысль о том, что я тебя буду видеть каждый день, убивает меня, не понятно?

Знакомство с учителями и будущей группой вышло напряжённым, а именно напряжение было между мной и Марком. Он бегло рассказывал, что где есть, знакомил меня со всеми, но не все говорили по-русски, а это большая проблема для меня.

Я старалась следить за его словами, но постоянно спотыкалась о незнакомые имена и названия. Марк, казалось, не замечал моего замешательства, продолжал сыпать информацией и представлять мне людей, которые смотрели на меня с разной степенью любопытства.

Когда мы подошли к группе, ситуация стала совсем неловкой. Марк начал представлять меня, но я смогла разобрать только пару имён. Остальных словно окружал языковой барьер — они говорили на смеси языков, и я чувствовала себя совершенно потерянной.

Моё напряжение, похоже, передалось и Марку. Он несколько раз запнулся, когда представлял меня, и его голос звучал уже не так уверенно, как в начале. Я видела, как он бросает быстрые взгляды в мою сторону, словно пытаясь понять, насколько я понимаю происходящее.

А я совершенно ни чего не понимала.

Когда мы закончили, время близилось к вечеру.

— Училище довольно далеко от дома, тебе лучше поговорить с отцом, что бы тот подобрал тебе квартиру поближе — вдруг заговорил Марк, когда мы отъехали.

— Я и так на птичьих правах тут, странно еще просить квартиру

— Это не так — выдохнул мужчина. — Забудь что ты знала раньше и наслаждайся жизнью.

— Легко сказать, — я устало откинулась на сиденье. — А как забыть то, что было?

Ремень безопасности больно впился в плечо, когда машина внезапно встала. Я схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь выровнять дыхание.

Марк не ответил. Он смотрел вперёд, в окно, и его лицо стало напряжённым, а руки крепко сжимали руль.