Цена наследства
Шрифт:
Фраза повисла в воздухе. Дэн резко поднял голову, его глаза расширились.
— Что ты сказал? — спросил он тихо, но в его голосе звучала сталь. — — Марк, ты кретин! — выдохнул друг, закрыв ладонью лицо. — У тебя что, ранний кризис среднего возраста? Чего тебя на молодых девчонок потянуло?
— Какого хрена ты мне нотации читаешь? — не выдержал я — Сколько было той барышне в клубе с который ты уехал? Я утром видел как она тебя провожала.
— Но она не моя сестра, ладно тогда ты не в курсе был, но сейчас то? Вчера ты ее явно к себе повез что бы не чаем
— Все хватит меня лечить, — отрезал я, отворачиваясь к окну.
Дэн подошел ближе, его голос стал тише, но от этого только более угрожающим:
— Марк, ты хоть понимаешь, что ты творишь? Она же совсем ребенок!
— Ей уже есть восемнадцать, — буркнул я, не поворачиваясь.
— Да хоть двадцать! — взорвался друг. — Ты же знаешь, о чем я!
Я молчал, глядя на улицу. Там жизнь шла своим чередом, а у меня внутри всё переворачивалось.
— И что ты предлагаешь? — спросил я наконец.
— Прекратить это немедленно! — ответил Дэн, сжимая кулаки. — Ты не можешь просто взять и выбросить её из своей жизни? Пусть с ней водится кто то другой, твоя сестра например.
— Легко сказать, — пробормотал я, потирая виски.
— А что, есть проблемы? — спросил друг с явным сарказмом.
— Я... я дал слово отцу — ответил я, наконец поворачиваясь к нему.
— Да блятсво. Ну придумай что ни будь, давай организуем тебе командировку, уедешь на пол годика.
Я громко выдохнул и снова от него отвернулся, но уверен, что Дэн понял, что ни куда я уезжать не хочу и оставлять Катю тоже не собираюсь. Просто не могу.
— Она… она буквально сводит меня с ума — сказал, пытаясь подобрать слова. — Не такая, как все.
— О да, я вижу, какая она «не такая, как все», — съязвил Дэн. — Прямо герой-любовник нашёлся!
— Заткнись, — оборвал я его. — Ты не понимаешь…
— А что тут понимать? — спросил друг, повышая голос. — Ты взрослый мужик, а ведёшься как пацан!
Я молчал, чувствуя, как внутри всё кипит.
— Я не знаю что делать.
— Для начала — мозги включить! — отрезал Дэн.
Я кивнул, хотя друг не мог меня видеть, так как вышел и громко хлопнул дверью, оставив меня одного.
Ситуация становилась всё более запутанной, и я понимал, что сам загнал себя в этот угол.
Глава одиннадцатая
Я переступила порог особняка, и широкая улыбка сама собой появилась на моём лице. Сегодняшний день начинался особенно — после той незабываемой ночи с Марком я чувствовала себя невероятно лёгкой и счастливой. Каждый шаг отдавался радостным трепетом в груди, а в душе пели птицы.
В холле было тихо и прохладно. Солнечные лучи, проникающие сквозь витражные окна, создавали на полу причудливые разноцветные узоры. Я глубоко вдохнула знакомый аромат этого дома — смесь лимонного масла и свежих цветов из сада.
На половине лестницы появилась госпожа Мари, как всегда безупречная в своём чёрном платье, но её лицо было напряжено, а взгляд колючим.
— Смотр-р-рою, соизволила вернуться, —
Я замерла на пороге, чувствуя, как её взгляд буквально прощупывает меня насквозь. Моё сердце всё ещё трепетало от счастья, но под этим холодным взглядом радость начала таять, как утренний туман.
— Доброе утро, госпожа Мари, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я… вернулась.
Её тонкие губы скривились в подобии улыбки, больше напоминающей оскал.
— Вижу. И как всегда, в самое неподходящее время. Над-деюсь, ваша… прогулка была worth того, чтобы наруш-ш-шить все установленные правила.
В её голосе звучала неприкрытая ирония, а русский язык, несмотря на безупречное произношение, всё же выдавал себя лёгким присвистом на шипящих. Я почувствовала, как краска приливает к щекам — то ли от стыда, то ли от раздражения.
— Я… у меня были причины.
— О, не сомневаюсь, — отрезала она. — Причины всегда находятся у тех, кто не желает следовать простым правилам. Завтрак будет подан через час. Рекомендую привести себя в порядок — и не только внешний.
С этими словами она развернулась и продолжила подниматься по лестнице, её чёрное платье шуршало при каждом шаге. Я осталась стоять, чувствуя себя как школьница, пойманная мачехой на шалости, хотя мне было далеко не тринадцать.
«Ну что ж,» — подумала я, — «похоже, моё счастье продлится не так долго, как я надеялась.»
В её поведении читалось явное недовольство не только моим возвращением, но и тем, что я посмела нарушить установленный ею порядок в доме. Как жена моего отца, она считала себя вправе контролировать каждый мой шаг, и сегодняшнее возвращение явно выбивалось из её представлений о подобающем поведении. Её акцент, едва заметный, сегодня становился более явным — верный признак того, что она была раздражена не на шутку.
И все именно так, как рассказывал Марк, по пути сюда.
Быстро поднялась к себе в комнату и переоделась, натянув на себя джинсы и футболку, а после набрала подруге.
— Ну наконец-то, — сказала та, сразу же после того как ответила. — Как ты? Жива, здорова?
— Еще как жива, — ответила я, не скрывая своего счастья.
— Слышу по голосу, с братцем ты разобралась?
— Не брат он мне, — буркнула в трубку и рухнула на кровать, все еще удерживая телефон у уха.
— Да? — загадочно протянула Маринка. — А кто тогда?
— Мы пока это не обсуждали, — я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
— Ох, как интересно, — её голос звучал явно заинтриговано. — И что же между вами произошло?
Я как девочка захихикала и перевернулась на живот, утыкаясь лицом в матрас и визжа от радости. Подруга на том конце рассмеялась.
— Ну ты и актриса! — воскликнула Маринка. — Что, всё прошло настолько успешно?
— О да! — я приподняла голову от матраса. — Это было… это было просто невероятно!
— Хочу подробности! — потребовала Маринка, и я услышала в её голосе неподдельный интерес.