Цена наследства
Шрифт:
Его улыбка, его взгляд, его голос — всё казалось таким родным и в то же время совершенно неправильным. Как мы оказались в этой ситуации?
Боже.
Уткнулась лицом в подушку и что есть мочи завизжала, пытаясь заглушить этот позор, который теперь будет преследовать меня вечно. Марк… Марк… Как же так получилось? Почему именно ты?
Вспоминала, как его руки скользили по моей спине, подсказывая, как лучше выгнуть спину. Его голос, шептавший слова, от которых до сих пор мурашки по телу.
«Расслабься,» —
«Хватит», — сказала я самой себе и вскочила с кровати. А помнит ли он меня вообще? Когда вручал цветы, был невозмутим, будто ничего и не было. Как будто те минуты страсти были просто плодом моего воображения.
В горле пересохло от всех этих мыслей и подавленных рыданий. Я долго собиралась с духом, чтобы спуститься вниз и попить воды. Прокралась по тёмному коридору, стараясь не издавать ни звука.
В тусклом свете со двора, я увидела его силуэт у барной стойки. Марк облокотился о неё, держа в руке бокал с янтарной жидкостью. Виски, догадалась я. Его профиль был чётким в полумраке, а взгляд устремлён куда-то вдаль.
Я замерла, не зная, как поступить. Вернуться обратно или сделать вид, что ничего не заметила? Но было уже поздно — он услышал мои шаги.
— Не спится? — его голос звучал хрипло, будто он тоже провёл бессонную ночь.
Я сделала несколько неуверенных шагов вперёд.
— Пить захотела, — ответила тихо, чувствуя, как колотится сердце.
— Правильно Екатерина?
Я кивнула, не зная, видит ли он меня в полумраке кухни.
Он медленно повернулся, и я увидела его профиль в свете, падающем из окна. Янтарная жидкость в бокале отливала золотом.
— Соболезную твоей утрате, — произнёс он тихо, изучая моё лицо в темноте.
Я вздрогнула от этих слов, чувствуя, как меня накрывает волной.
— Спасибо, — ответила едва слышно, отводя взгляд.
Не зная, что ещё сказать, я отвернулась от него и подошла к холодильнику. Мои руки слегка дрожали, когда я открывала дверцу. Свет внутри осветил полки с продуктами, создавая причудливые тени на стенах.
Я достала бутылку воды, стараясь не смотреть на мужчину у стойки. Звук открывающейся крышки показался мне неестественно громким в тишине кухни.
Сделав несколько глотков прохладной воды, я почувствовала, как немного успокаиваюсь. Мысли начали приходить в порядок, хотя сердце всё ещё билось чаще обычного.
Он так и стоял у стойки, не говоря ни слова. Его силуэт в полумраке казался каким-то нереальным, словно персонажем из ночного кошмара. Янтарная жидкость в бокале всё ещё отбрасывала золотистые блики на столешницу.
Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было что-то сказать, но слова не шли. Вместо этого я просто поставила пустую бутылку на стол и медленно направилась к выходу.
— Почему решила уехать из России? —
Его вопрос, словно удар молнии, пронзил тишину комнаты. Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как кровь застыла в жилах.
— Последнее желание мамы, она хотела, чтобы я узнала отца, — произнесла я едва слышно, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— А чего хочешь ты? — спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.
Вопрос повис в воздухе, словно пуля, выпущенная в упор. Я судорожно сглотнула, пытаясь найти ответ внутри себя.
— Я… я не знаю, — призналась я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — После смерти мамы, я уже ни чего не знаю.
— Я обещал отцу поддержать его, — начал он, — но твой приезд…
— Что? — спросила я, чувствуя, как сердце замерло в груди.
— Будет нелегко. Мы не родные дети отца, а вот ты… — он запнулся и залпом выпил, осушив бокал. — Ты родная.
Его слова, словно удар молнии, пронзили тишину комнаты. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Мне не нужны ваши деньги, — сказала я, поняв, к чему он клонит.
Мужчина рассмеялся и шагнул ко мне.
— Катя, — прошептал он, и на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание.
Я замерла, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи. Его близость была настолько ощутимой, что я забыла, как дышать.
— Иди спать, — продолжил он, — завтра тяжёлый день.
Его голос звучал мягко, почти нежно, но в этом «почти» крылась целая пропасть недосказанности.
— Марк… — начала я, но он уже развернулся и направился к выходу.
— Спокойной ночи, — бросил он через плечо, его голос звучал уже не так мягко, как несколько секунд назад.
Я смотрела ему вслед, чувствуя, как множество вопросов рвётся с языка. Что это было? Если помнит, зачем он так со мной?
Его внезапная холодность резанула больнее, чем если бы он просто проигнорировал меня. В его поведении читалась целая гамма противоречивых эмоций: от едва заметного проблеска узнавания до резкого отчуждения.
Может быть, я всё выдумала?
Господи, хватит.
Просто иди спать, иди спать.
Как бы я ни старалась уснуть, ничего не получалось. То подушка казалась слишком мягкой, то одеяло — тяжёлым. Я металась по кровати, пытаясь найти удобное положение, но всё было тщетно.
За окном непроницаемая темнота. Ни единого звука снаружи — только тихое тиканье часов в спальне, отмеряющих каждую мучительную минуту. 2:37… 2:38… 2:39…
Странно, почему я не могу уснуть? Может быть, это всё из-за разницы во времени? В Москве сейчас уже почти полдень, а здесь, глубокая ночь. Организм будто находится в каком-то странном переходном состоянии между днём и ночью, между сном и бодрствованием.