Цена клятвы
Шрифт:
— Продолжайте.
Канцлер снял с шеи длинную цепь с подвеской в виде правильного восьмиугольника и передал казначею:
— Для начала я просто хочу оставить это у вас. Когда придет время, вы все поймете.
Демос принялся внимательно рассматривать кулон.
— Пока что я ничего не понимаю.
— Не хочу преждевременно подвергать вас риску. Ведь свой долг я еще так и не отдал. А забирать вас собой в Хрустальный чертог преждевременно означает совершить преступление перед будущим империи, в которое вы способны внести ценный вклад.
— Вы больны?
«Почему я не мог отделаться от ощущения, что ты пришел попрощаться? Это очень странно и совершенно тебе не свойственно. В какое дерьмо угодила твоя дряхлая задница, Ирвинг?»
— Смерть давно дышит мне в затылок, друг мой, — пожал плечами старик. — Сама она решит это сделать или ей помогут, уже не важно, ведь я к этому готов. Но я возьму с вас клятву: что бы ни произошло дальше, сделайте так, чтобы мой сын не был в это вовлечен. До тех пор, пока вы не решите предать огласке то, что узнаете, если, конечно, решите, поклянитесь, что Брайса это не коснется. Пусть пьет и охотится в свое удовольствие, лишь бы держался подальше от столицы. Нечего ему лезть в политику. Вы проследите за этим?
— Ваш сын не узнает, — хрипло проговорил Демос.
«Что же ты задумал?»
Где-то в глубине черепа зародилась маленькая ноющая точка боли.
— И еще, — продолжил канцлер. — Никому не показывайте вещь, что я вам дал. Я хочу уйти, оставив их в уверенности, что тайна погребена вместе со мной.
— Кого — «их»?
— Вот и выясните, если вам станет интересно.
— Посмотрим, лорд Ирвинг. Посмотрим… — Демос потер виски, надеясь ненадолго отогнать спазмы.
Кряхтя, Аллантайн поднялся на ноги и с видимым облегчением оперся на инкрустированный костью посох.
— Видите, я уже не могу ходить без палки. Конец близко.
Деватон невесело усмехнулся и кивнул на трость:
— Я вдвое младше вас, но тоже не могу передвигаться без опоры. Что же тогда сказать обо мне?
— Так и вам смерть наступает на пятки, друг мой! Это же очевидно, — прохрипел канцлер. — Но у вас хотя бы есть силы водить ее за нос. Чем ближе люди оказываются к трону, тем чаще гибнут. Я уже давно немолод, а излишняя осведомленность заставляет стареть еще быстрее. Мой вам совет, Демос, ни за что не соглашайтесь на должность канцлера, даже если вас будет умолять на коленях весь Малый совет.
— Я бы с удовольствием на это посмотрел.
Ирвинг рассмеялся отвратительным булькающим смехом.
— Получите удовольствие от зрелища, но откажите. Пребывание на этом посту закончит то, что не доделал тот пожар. Простите мою бестактность, но я хочу, чтобы вы уяснили это раз и навсегда. Пост канцлера вас убьет.
По лицу Деватона пробежала тень. Ирвинг вгляделся в шрамы от ожогов собеседника. Демос посмотрел на свои руки, сжимавшие набалдашник трости. В полумраке кабинета уродство не так бросалось в глаза, до даже при этом освещении было заметно.
— Все еще болят? — Аллантайн кивнул на следы от ожогов.
Демос устало покачал головой.
— Уже нет. Прошли годы, но
— Вы об этом никогда не забудете. Смиритесь.
— Я и не пытаюсь бороться, — признался Деватон. — Просто плохо сплю по ночам.
— Дальше будет только хуже, уж поверьте старику. На всякий случай, прощайте.
Аллантайн вышел, оставив казначея наедине со странным подарком. Деватон долго вертел в руках подвеску, пытаясь понять ее назначение. Однако головная боль не дала ему сосредоточиться на размышлениях.
«Где-то я видел нечто подобное. Но вспомнить бы, где?»
В дверь просунулась голова Лахель. Демос резким движением сунул руку с таинственным предметом в карман.
— Вас хочет видеть мать, господин.
— Столько лет прошло, а она до сих пор выгоняет меня из этого кабинета, — грустно усмехнулся он. — Ничего не меняется.
— Что это? — телохранительница заметила свесившуюся из кармана цепочку от подвески. Демос поспешно заправил ее обратно и поднялся на ноги.
— Хотел бы я знать, моя дорогая. Хотел бы я знать…
Глава 5
Шулер — человек, который никогда не играет ради собственного удовольствия.
— Значит, их четверо, — заключил Джерт, взяв протянутый Артанной факел. — Ночь будет долгой. Ты ведь дашь мне отгул после такого, командир?
— Не нагулялся, кобель драный? — вагранийка осеклась, вспомнив о присутствии Грегора. Джерт здорово облажался, соблазнив служанку посла, но Сотница не собиралась сдавать своего бойца герцогу. Скандал вряд ли мог способствовать началу плодотворного сотрудничества. — За работу, Медяк.
Они собрались в маленькой зале, некогда служившей местом отдыха для стражи. После кончины лорда Рольфа подземные помещения использовались по назначению все реже. Охрана перебралась наверх, в тепло, да и узников поубавилось: содержать их теперь предпочитали в более удобной тюрьме Нижнего города. Большинство камер ныне использовались в качестве складов.
— Не тяните, мы и так потеряли много времени, — Грегор, не мигая, вглядывался в темный дверной проем. Рядом с герцогом стоял Альдор, вцепившись обеими руками в массивную связку ключей. Артанна зажгла толстую свечу и водрузила ее на пустой стол. Воск ворчливо зашипел, и огонь ярко осветил часть осунувшегося лица женщины.
— Как прикажешь, — сказала она, поднимаясь со скамьи.
Джерт остановил наемницу:
— Я сам. Сначала попробую просто поговорить.
— Мы уже пытались говорить, — раздражился Волдхард. — Это ни к чему не привело.
— Возможно, вы задавали не те вопросы и не на том языке, — учтиво улыбнулся энниец. — Если мои догадки подтвердятся, мы получим нашего отравителя, не заставляя страдать невинных. Вы же хотите избежать лишних жертв?
Грегор утвердительно кивнул.
— Раз у тебя есть план, энниец, действуй. Мне нужен результат, а не болтовня.