Цена клятвы
Шрифт:
Артанна увидела на подоконнике кувшин. Молясь о том, чтобы в нем было вино, она протерла краем рубахи металлический кубок и подошла к окну. Она подняла глаза на тот самый витраж, подарок Рольфа и с трудом преодолела желание швырнуть в него чашей, которую крепко стискивала в руках. В Эллисдоре воспоминания преследовали ее на каждом шагу.
Наваждение было развеяно удивленным оханьем, донесшимся из глубины комнаты.
— Очнулась! Посол пришла в себя! — взвизгнул кто-то из слуг.
Грегор, забыв обо всем, бросился к кровати
— Милостивый Гилленай!
Посол медленно моргала и трясла головой, прогоняя затяжной сон. Она попыталась подняться на локтях, но беспомощно рухнула обратно на подушки. Волдхард сгреб ее в охапку и крепко прижимал к себе, что-то шепча. Ириталь оглядела комнату и удивленно вскинула брови.
— Что произошло? — хрипло произнесла она.
— Боюсь, в двух словах и не расскажешь, — улыбнулся Грегор.
— Ну почему же? — ухмыльнулся Джерт. — «Полное дерьмо» вполне подойдет для описания ситуации.
Герцог задержал взгляд на Медяке, подоткнул одеяло Ириталь и поднялся на ноги. Держа руку на перевязи меча, он вплотную подошел к эннийцу.
— Сегодня ты проделал большую работу.
Джерт учтиво поклонился.
— Рад помочь вашей светлости.
— Ты преуспел там, где потерпели неудачу даже мы с бароном. — В глазах Грегора заплясали хорошо знакомые Артанне ледышки, вкрадчивый голос внушал тревогу. — Нашел виновного среди узников, разговорил, выведал тайны. Помог предотвратить очередное покушение — и все за один короткий вечер. Достойно восхищения. Или подозрения.
Энниец прищурил глаза.
— В этом нет ничего удивительного. Я с радостью расскажу, как все получилось.
— Разумеется, расскажешь, — холодно улыбнулся Волдхард. — Тебе будет дана возможность все объяснить. Но не здесь. Увести его в камеру, — приказал он нескольким гвардейцам.
Артанна преградила воинам дорогу, положив руку на меч.
— Стоять, красавцы, — прошипела она. — Что происходит? Грегор!
— Прошу извинить, леди Толл, — герцог повернулся к обескураженной наемнице. — Мне будет спокойнее, если этот человек скоротает время в изоляции, пока мы с ним не поговорим по душам.
Джерта подхватили под руки двое могучих гвардейцев и потащили прочь из комнаты.
— Командир, что за… — орал Медяк, безуспешно цепляясь ногами за порог, но замолчал, получив удар под дых.
Вагранийка подошла к герцогу.
— И правда, Грегор, что ты творишь? — тихо прорычала она. — О таком мы не договаривались!
— Обычная предосторожность. Ты ведь сама говорила, что не доверяешь ему.
— Как и любому другому наемнику. Но это не относится к делу. Медяк спас жизнь послу, а теперь ты бросаешь его в камеру?
— Это не обсуждается! — рявкнул Волдхард. — Никто не говорит, что я буду держать его в тюрьме вечно. Но он точно что-то знает об этих убийцах. И я не хочу, чтобы он начал болтать раньше времени.
Наемница подошла к Грегору и, прижавшись к нему плечом, прошептала
— Сегодня из-за тебя я потеряла убитым одного человека, а второго ты отправил в темницу. И это при том, что официально мы так и не оформили нашу сделку. До подписания контракта «Сотня» подчиняется законам Гивоя, но не твоим прихотям, пусть даже ты и герцог. Если с моим человеком что-нибудь случится, пока он будет находиться в твоей темнице, разгребать дерьмо, в которое влез по собственной глупости, будешь без моей помощи. После того, как явишься в суд.
Грегор нервно расхохотался.
— Ты перегибаешь, Артанна. Закон и суд здесь — я.
— Я защищаю своих людей, — Артанна не дрогнула под пристальным взглядом Волдхарда, но инстинктивно сжала эфес меча. — И буду защищать их перед кем бы то ни было.
Герцог отступил на шаг.
— Как и я — своих, — бросил он. — И поэтому Джерт-энниец расскажет мне всё.
Ихраз влетел в казначейские покои, подняв ветер. Взглянув на брата, Лахель удивленно вскинула черные дуги бровей.
«А ведь обычно он не тревожится по пустякам».
— К чему такая спешка? Отравили колодец во дворе Эклузума? Сожгли флот в Рионе? — не отрывая пера от свитка, задал вопрос Демос.
— Канцлер умер.
Деватон отложил писчие принадлежности и поднял глаза на эннийца.
«Проклятье».
— Когда? — справившись, с собой, наконец, спросил он.
— Около часа назад. Старый Кэйнич принес весть.
— Быстро веди его сюда.
— Нет нужды. Он здесь. — Телохранитель отстранился, пропуская вперед дряхлого старика, выглядевшего немногим моложе, чем сам Ирвинг Аллантайн. Демос поднялся навстречу верному слуге канцлера.
— Соболезную.
— Я пришел не за утешением, ваша светлость. Мне приказано исполнить последнюю волю господина.
— И она касается меня, верно?
— Ну письмо уж точно адресовано вам, — просипел Кэйнич. — Мне было приказано дождаться, пока вы не закончите его читать. Понятия не имею, зачем его покойной светлости это понадобилось, но я буду стоять здесь и ждать.
Руки старика дрожали. Демос принял письмо с печатью в виде трех копий, пронзивших пылающее сердце. Лахель предложила слуге воды, и тот с благодарностью осушил стакан.
«Неужели сейчас пришло время посвятить меня в твою тайну, Ирвинг? Не мог подождать хотя бы до похорон, старая ты перечница?»
Казначей бережно вскрыл печать. Пробежавшись глазами по нескольким строкам, Демос, не отрываясь от чтения, резко приказал по-эннийски:
— Убейте его.
Лахель, оказавшаяся ближе всех к Кэйничу, метнулась к старику, резко пнула его сзади по ногам и поставила на колени. В следующий момент послышался хруст шейных позвонков.
— Спасибо, — холодно произнес Деватон и взглянул на труп со свернутой шеей. — Этот человек должен исчезнуть.