Цена клятвы

Баринова Мария

— Примерно так и было.

— И что, после этого ты просто взял и уехал? Да своим отъездом ты предоставил Малому совету возможность творить все, что вздумается! — воскликнула Артанна. — Драть тебя с перцем, Грегор! Кто-то из твоих сподвижников должен был остаться в Миссолене, чтобы следить за ходом дела.

Герцог смутился.

— Но Великий наставник…

— В пекло Великого наставника! Его болтовня не стоит и медяка.

— Аккуратнее с богохульством, Артанна, — предостерег ее Грегор.

Вагранийка осеклась.

— Извини. Я понимаю, ты рос и воспитывался в Ордене, — смягчилась она. —

По-прежнему следуешь Пути, почитаешь Хранителя и заветы Гилленая. Но, Грегор, мне ли объяснять тебе, что церковники, как и все люди, поднявшись высоко и заполучив огромную власть, нередко забывают о боге? Плевать они хотели на предписания и догматы, уверяю тебя. У них появляются другие заботы — гораздо более приземленные. Знаешь, сколько наставников посещают бордели в Гивое? Все! Все до единого! Собственно, по этой причине я и презираю всякую религию — рано или поздно любые благие намерения скатываются в выгребную яму. Всегда найдется тот, кто возомнит себя более достойным, равнее равных, и затем незаметно построит целую иерархию, прикрываясь красивыми словами. А простому народу что? Покупать спасение души за десятую часть ежемесячного дохода, ибо того пожелали священники? Церковники, такие же люди, как я и ты. Бог тут вообще не при делах, важна лишь власть над умами. Хранитель, насколько я помню, перечень и стоимость отпускаемых грехов на дверях Святилищ не вывешивал. Отсюда вывод — я уверена, твой Великий наставник со спокойным сердцем вынесет решение, выгодное только ему. Не тебе, не другим претендентам на корону, а ему самому и его окружению. Если он, разумеется, достаточно влиятелен, чтобы действовать на свое усмотрение, а не по чьей-то указке.

— Нет, — замотал головой Волдхард. — Это невозможно. Он — глаза бога на земле. Они бы никогда…

Артанна тряхнула герцога за плечи.

— Драные демоны, как же ты слеп! Открой глаза, Грегор! — рявкнула она. — Если все, о чем ты рассказал, верно, то ты не просто вляпался в дерьмо, а утоп в нем по самую макушку! Не ожидай праведности даже от тех, кто ее проповедует. Особенно от тех, кто громко о ней верещит. Тебя облапошили и отправили с глаз долой — а ты и рад гордо маршировать навстречу крушению собственных надежд.

Волдхард раздраженно освободился от хватки вагранийки.

— В словах Артанны есть смысл, — тихо проговорил Альдор. — Церковь владеет собственностью, земли, имеет собственный банк и торговые связи… Она давно перестала быть тем, чем мы ее считаем. И потому ей не выгодны любые потрясения. Великий наставник не может не ввязываться в грязные игры столичной знати. Кроме того, на него действительно может оказывать давление имперская аристократия, ведь Эклузум находится в Миссолене…

— Ты хоть раз в жизни одевался простолюдином и забирался в захолустье, чтобы посмотреть, как живут твои подданные? — наемница склонилась к самому уху Грегора. — Советую делать так почаще. Заодно увидишь, чего стоит церковь, в которую ты так веришь.

Герцог нервно зашагал по залу.

— Считаешь, что я оторван от жизни? Думаешь, я существую в собственном маленьком мирке?

Сотница пожала плечами:

— Судя по тому, что ты говоришь, да.

— Хорошо. Так и поступим, Артанна, — процедил Волдхард. — В ближайшее время я поеду смотреть на жизнь в своих землях. Не

желаешь составить мне компанию?

— Ничего нового я там не увижу, разумеется, но сопровождать буду. Должна же я как-то оправдать свое присутствие в Эллисдоре. Кстати, об этом. Самое время посвятить меня в твои планы относительно «Сотни». Бойцы дуреют, когда им нечем заняться. Начинают пить, драться и хватать девок за мягкие места…

— Ты же знаешь, что случилось с послом Латандаля.

— Наслышана.

— Не понимаю, почему, но зато, кажется, знаю, кто это сделал. Посла отравили эннийским ядом. Мой кузен Демос наполовину энниец. В темнице сидят люди, которые могут быть причастны к отравлению, но говорить они не желают. У тебя есть умелец, способный развязывать языки?

— Нужно подумать, — кивнула Артанна. — Что еще от меня требуется?

— Я хочу, чтобы вместе с моими гвардейцами Ириталь охраняли и твои люди. Пусть следят друг за другом и докладывают о любых подозрениях. Кроме этого, мне понадобятся твои разведчики — говорят, твой старый дружок Нуд Сталелобый снова бесчинствует на границах. Стягивай в Эллисдор все войско — работы будет навалом.

— Всех не могу, — отозвалась Сотница. — У меня же контракт с наместником Гивоя, а там, знаешь ли, своего дерьма хватает. Но обещаю подтянуть еще людей, что поспособнее. И хочу напомнить, что я поклялась Рольфу Волдхарду оказать посильную помощь его наследникам, но мы не договаривались, что она будет безвозмездной.

Грегор небрежно отмахнулся.

— Хальцель это уладит.

— Хорошо. Допустим, мы вытащим какую-то информацию насчет отравителя. Что потом?

— Рано строить планы. Сначала разговори узников.

— У меня есть мысль, как это устроить, — Артанна подошла к герцогу и заглянула в его потемневшие от гнева глаза. — Скажи, ты действительно готов бороться за эту корону? Готов воевать, проливать кровь своих верных воинов и невинных людей?

Грегор отвел взгляд и нахмурился.

— До того, как они покусились на жизнь Ириталь и Альдора, не был, — честно признал он. — Но мне бросили вызов, и я не могу не ответить. Я найду того, кто это сделал. Найду и убью.

— В Миссолене сидят не рунды. Это будет не та война, к которой ты привык.

— Тем хуже для Миссолена, — резко ответил Грегор. — Имперцы называют нас варварами. Что ж, видимо, они не так уж и ошибаются. Ты со мной?

Артанна прикоснулась похолодевшими кончиками пальцев к глазам.

— Молод ты еще, Грегор. Пылок и горяч. Но должен понимать, что это не оправдание. К чему мне участвовать в чужой войне? Я воевала за твоего отца, но он давно отпустил меня. Так зачем же мне снова ввязываться в невыгодную и опасную вражду?

— Ради наживы, к примеру. Ты же наемница, — предположил герцог.

Сотница кисло усмехнулась.

— А у тебя денег-то хватит, мальчик? Борьба может растянуться на годы, и это будет не сезонный поход в Спорные земли.

— Ты получишь столько, что сможешь выкупить весь свой ненаглядный Гивой.

— Он и так почти весь мой.

— Значит, я дам еще больше. Если пойдешь со мной до конца, получишь власть и титул. Баронство, графство, содержание… Все, чего ты пожелаешь.

Наемница отвернулась и провела костлявыми пальцами по кожаным корешкам книг.