Целительница для графа
Шрифт:
– Я никогда не… – начала я возмущенно, готовая защищать свою честь, но князь перебил меня, махнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху.
– Да знаю я. Это я так. – Он печально вздохнул, проведя рукой по лицу. – Долго я над этим думал. Разные были варианты. Но, видимо, судьба… – он замолчал, словно опять над чем-то раздумывая.
Он указал рукой на диван, приглашая меня сесть.
– Присаживайтесь, госпожа Элис. Нам нужно поговорить.
Я медленно опустилась обратно на диван, с трудом сдерживая дрожь.
Князь сел напротив, в кресло, откинувшись
– Значит, у вас с графом Инаром любовь? – наконец, нарушил он молчание, и его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.
Я поперхнулась и закашляла. Этого вопроса я точно не ожидала услышать от него. Что вообще происходит? Неужели Инар осмелился обсуждать такие личные вещи со своим отцом?
Князь встал, подошёл к столу, взял оттуда чашку с чаем и протянул мне, его лицо, казалось, немного смягчилось.
– Попейте, станет легче.
Я с благодарностью взяла чашку и, стараясь скрыть свою растерянность, практически залпом выпила весь чай. Теплая жидкость немного успокоила меня, кашель прошел, но не мое замешательство. Я не знала, что ему ответить, насколько откровенной я могу быть с этим человеком. Ведь я не знала, что ему известно, и чего он хочет добиться.
– Я понимаю, что вопрос несколько… хм, неприличен, – произнес князь, словно извиняясь за свою бестактность, – но мне важно услышать ваш ответ. Госпожа Элис, я хочу, чтобы вы честно сказали мне, любите ли вы моего сына или нет?
– От ответа будет зависеть моя жизнь? – тихо спросила я.
– Никто не собирается причинять вам вред, Элис, – заверил меня князь, и в его голосе прозвучала искренность, как мне показалось. – Скажем так, после того, как я вновь обрел своего сына, – он сделал паузу, и в его глазах мелькнула печаль, – я был так счастлив, что поспешил окружить его своей заботой и любовью. Мне так хотелось дать ему всего того, чего он был лишен всё это время. И мне кажется, в своей заботе я не заметил, что Инару уже давно не тринадцать. Что он уже взрослый, самостоятельный человек. И, самое главное, что вырос он не со мной, и у него совсем другой взгляд на жизнь.
Князь замолчал, подбирая слова, словно боясь сказать что-то лишнее и взвешивая каждое слово.
– Видите ли, так случилось, что у меня с моим сыном разошлись взгляды на… хм, на его дальнейшую жизнь, – наконец произнес он с явной неохотой. – У нас разные представления о том, каким должно быть его будущее, и мне трудно с этим смириться. Но я не хочу и не могу снова расстаться с ним… Я уже однажды потерял его, и не переживу этого снова.
Он вздохнул, и его взгляд стал тяжелым, в нем отражались усталость и тревога.
– Госпожа Элис, скажем так – ваш ответ может успокоить сердце любящего родителя. Или же стать аргументом в мою пользу в споре с графом Инаром. Это поможет мне понять, как действовать дальше, как лучше поступить в сложившейся ситуации.
Я
– Я не знаю, поверите вы мне или нет, но да. Я люблю Инара. Люблю всем своим сердцем.
Князь долго смотрел мне в глаза, внимательно изучая мое лицо, словно пытаясь найти там признаки лжи. В его взгляде было сомнение. Наконец, он медленно кивнул, как будто признавая правдивость моих слов. И в комнате опять повисла тишина.
Глава 59
– Я почему-то верю тебе, – сказал князь наконец, и в его голосе прозвучало что-то вроде облегчения, словно он принял важное для себя решение, которое далось ему нелегко. – У меня был опыт отношений с простолюдинкой. Это закончилось большой трагедией, оставив глубокую рану в моем сердце, которую я так и не смог залечить. И я не хотел бы, чтобы мой сын пережил что-то подобное, чтобы он страдал так, как страдал я когда-то, терзаясь виной и одиночеством.
Его слова задели меня за живое, и я невольно вспомнила все те преграды, с которыми мне пришлось столкнуться. Как жители деревни относились ко мне, как к ведьме, настороженно и порой злобно. Меня тоже когда-то отвергли из-за моего происхождения, из-за моего ремесла, и я знаю, как это больно, когда тебя не принимают, не понимают, когда твои чувства игнорируются.
– Но вы же… струсили… – тихо прошептала я.
– Что? – брови князя взлетели вверх, и он покраснел от возмущения. В его глазах вспыхнул гнев. – Да как ты… Ты смеешь так говорить со мной?! Ты знаешь, кто я такой?!
– Если бы вы женились по любви, а не из-за долга, кто знает, чем бы это закончилось, – сказала я, стараясь не отступать под его гневным взглядом, твердо веря в свои слова. – Может быть, вы были бы счастливы, и не было бы никакой трагедии. Может быть, вы жили бы долго и счастливо, воспитывали детей, и не было бы той боли, которую вы испытывали все эти годы.
– Так ты еще и смелая, – усмехнулся князь, но в его голосе уже не было такой ярости, лишь легкая ирония. – Дерзкая девчонка. – Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь понять, что скрывается за моей дерзостью. – Не боишься говорить правду в лицо правителю? – После короткой паузы он добавил, смягчившись, – Мы не будем обсуждать моё прошлое, я не хочу ворошить старое. Я хотел поговорить с тобой о настоящем моего сына… И о его будущем, о котором, как я вижу, вы оба думаете одинаково.
Вдруг в коридоре послышались быстрые и решительные шаги. Они приближались с каждой секундой. Дверь распахнулась с оглушительным стуком, ударившись о стену, и я вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял граф Инар. Он запыхался от быстрой ходьбы. Его лицо раскраснелось то ли от быстрого шага, то ли от бушующих эмоций, которые, казалось, готовы вырваться наружу, сметая все на своем пути.
– Отец! – воскликнул Инар, и в его голосе звучала смесь гнева и тревоги. – Что все это значит? Почему ты вызвал Элис сюда? Что ты ей говорил?