Целительница для графа

Рао Лия

Инар закончил читать письмо, и в избушке повисла тишина, такая звенящая и плотная, что казалось, можно было услышать, как бьется мое сердце. Я смотрела на него, пытаясь прочитать что-то в его лице, разгадать, что он чувствует. Но он был непроницаем, словно ледяная глыба.

Я вроде как и ждала этого, знала, что скоро этот момент настанет. Мы оба это понимали, когда позволили страсти поглотить нас – никаких обещаний, никаких обязательств. Только здесь и сейчас, только то, что есть между нами в этом лесу.

И все же, несмотря

на все эти разумные доводы, в груди поселилась тоскливая пустота. Инару надо было уходить, к своему долгу, к своей семье, к своему будущему, где его ждали трон, подданные и, возможно, династический брак. А я… я останусь здесь, в этом лесу, одна, среди вековых деревьев и шепчущих трав, храня в сердце лишь воспоминания о нашем коротком, но таком ярком романе. И хотя я знала, что так и будет, почему-то все равно было больно.

– Ну что ж, – попыталась я произнести как можно более небрежным тоном, словно речь шла о погоде, а не о нашей разлуке, – Завтра утром пойдёшь?

Я старалась скрыть свои чувства, сделать вид, что меня это совершенно не трогает. Что наше время вместе – это просто приятное приключение, пикантная глава в моей одинокой лесной жизни, которая подошла к концу. Но внутри меня бушевала настоящая буря. Сумятица, тоска, обида… Я злилась на себя за то, что позволила ему так глубоко проникнуть в мое сердце.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела… что-то похожее на грусть? Или мне просто хотелось это увидеть, чтобы оправдать свою боль и надежду?

– Нет, – тихо ответил он, и этот ответ прозвучал как приговор. – Я пойду прямо сейчас. Не люблю долгих прощаний. Они только усложняют все.

– Прямо ночью? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

– Элис, ну я же оборотень, – усмехнулся Инар, и в его улыбке промелькнула тень печали. – Что может случиться с волком ночью в лесу? Ночь – это мое время.

– Ты прав, – сказала я тихо, опустив голову и стараясь не расплакаться. Нельзя, чтобы он видел мои слезы.

Я знала, что прямо сейчас наши жизни расходятся. И что мы, скорее всего, никогда больше не увидимся, не почувствуем прикосновения друг друга, не услышим голоса друг друга.

Наступил неловкий момент прощания. Я чувствовала, как ком подкатывает к горлу, душит меня изнутри, но старалась держаться, чтобы не разрыдаться, как маленькая девочка.

Инар оделся и подошел ко мне, взял мое лицо в теплые, сильные ладони и нежно посмотрел в глаза. Его взгляд был полон нежности и… сожаления?

– Элис… – прошептал он, и его голос звучал хрипло, словно ему самому было тяжело произносить эти слова. – Я никогда не забуду эти дни, проведенные с тобой. Они были… особенными.

Я молчала, боясь, что если открою рот, то дам волю чувствам, и слезы хлынут потоком, разрушив все мои усилия сдержаться.

– Я знаю, мы договаривались, что у нас нет будущего, – продолжил он, и его голос звучал виновато. – Но, поверь, мне очень тяжело

уходить. Гораздо тяжелее, чем я предполагал.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. Я почувствовала тепло его тела, запах его кожи, леса и чего-то неуловимо мужского, и на мгновение мне захотелось остановить время, навсегда замереть в этом объятии, оградившись от всего мира.

– Прощай, Элис, – прошептал он, отстраняясь, и в его глазах я увидела искреннюю боль.

– Прощай, Инар, – смогла выдавить я из себя, и мой голос дрогнул.

Он повернулся к Карлу, который все это время молча наблюдал за нами с жёрдочки.

– Карл, – обратился к ворону Инар, – Спасибо тебе за твою помощь и твои мудрые советы.

Карл склонил голову, демонстрируя некое подобие уважения.

– Наконец-то кто-то меня по достоинству оценил, – прокаркал он. – Рад был знакомству, граф Инар.

– Береги Элис, – попросил Инар. – Она нуждается в твоей защите. И в твоей мудрости.

– Не беспокойся, – ответил Карл. – Я присмотрю за ней. Как всегда. Прощай, Инар.

Инар кивнул и посмотрел на меня в последний раз. В его глазах плескалась прощальная нежность.

– Прощай, Элис, – повторил он, и его голос дрогнул.

Он вышел из избушки, оставив меня наедине с тишиной и болью. Я, не в силах больше сдерживать слезы, закрыла лицо руками, и они хлынули потоком, обжигая щеки. Я слышала, как он уходит, как шуршат листья под его ногами, как стихают звуки его шагов.

– Ну, ну, не плачь, – услышала я хриплый голос Карла.

Я опустила руки и посмотрела на ворона. Он смотрел на меня с сочувствием в своих умных, черных глазах, словно понимая всю глубину моей печали.

– Он вернется, – сказал Карл, словно стараясь меня утешить. – Я уверен в этом.

Я покачала головой, не веря его словам.

– Нет, – прошептала я, и мой голос звучал глухо и отчаянно. – Он не вернется. Наши миры слишком разные.

– Глупости, – прокаркал Карл. – Любовь сильнее любых преград. Поверь мне, я кое-что понимаю в этом, хоть и кажусь старым ворчуном. Я видел, как он на тебя смотрел. Он обязательно вернется. А пока… – он взмахнул крыльями и подлетел ко мне, усаживаясь на плечо. – А пока у нас есть много дел. Надо приготовить зелье от хандры. И еще одно от насморка.

Глава 55

Один спокойный день сменялся другим, возвращая мою жизнь в привычное русло. Словно ничего и не случилось, словно Инара никогда и не было. Я снова вела хозяйство, как и прежде и собирала травы и коренья в лесу, делала настойки и отвары, которыми пользовались спросом у деревенских жителей.

Но что-то изменилось. Внутри поселилась какая-то глухая, ноющая тоска, которую не заглушить работой. Все вокруг напоминало о нем: и запах сосновой смолы, и пение птиц на рассвете, и даже потрескивание дров в печи. Все как будто кричало о том, что его нет рядом.