Целители. Тени прошлого
Шрифт:
Так начался так называемый званый ужин в честь Дамиана Лавиля. С места в карьер, можно сказать, начался. Мелкие феечки, бывшие тут же с родителями, пищали и танцевали от восторга.
Они-то понятно, будут смеяться. Дети. Эльфы. Их такой шуткой не удивишь и не обидишь. Гораздо сильнее обитателей замка волновало то, как отнесётся дормерский гость к тому, что устроили Эль и Йли.
Сидхе знали жёстких, неповоротливых, похожих на плохо выделанную кожу, дормерцев. Они, если застревали в каких-то представлениях, не могли потом
Потому и посматривали на дружка Мара, сидящего за столом княгини, там же, где вся правящая семья и Малый Совет, с не меньшим интересом, чем на воспоминания Йли.
Дормерец смеялся. Искренне и так открыто, будто это не его высмеивали сейчас перед всем княжеством. Будто и не был дормерцем. Хохотал и ласково блестел глазами на дочку Нел и младшую княжну, будто гордился выходкой девочек. Такое не сыграешь, как ни старайся!
Это удивительным образом примирило сидхе с существованием королевского лекаря и его выходками. Они, конечно, ещё отомстят ему за Ниль, но... Не может быть совершенно пропащим существо, способное искренне смеяться над собой!..
***
Маленькая подружка оказала Дамиану неоценимую услугу, когда выставила его на посмешище перед эльфами. Лавиль понимал мотивы коварной девочки.
Во-первых, то, как он "пил чай" с юными обитательницами замка действительно выглядело уморительно. А во-вторых, вряд-ли ши будут активно издеваться и обижать того, над кем только что дружно смеялись. А значит, его ждёт достаточно спокойный ужин. Это отлично... Ноги и руки до сих пор дрожали мелкой противной дрожью, а во всём теле была разлита слабость...
Прошло совсем немного времени и Дамиан Лавиль взял свои слова по поводу "спокойного ужина" назад. "Спокойствие" и "эльфы". Эти два понятия, наверное, не могли употребляться вместе.
Ужин не был спокойным ни в каком из смыслов. Он очень быстро перерос в буйное эльфийское празднество. И для него не был мирным. Ничуть...
После "представления в облаке" Дамиан воспользовался передышкой, когда взрослые сидхе зубоскалили на его счёт. Выбрался со своего "почётного места" и шепнул Йли и Эль, чтобы те позвали детей. Разместился в сторонке и принялся раздавать подарки. Не нести же их назад в Дормер!
Сегодня малышня, и не только, шла к нему гораздо более охотно и доверчиво. Девочки помладше смотрели на "фею Мими" ласково и покровительственно. Дамиан усмехался тайком. У него появились защитницы.
Мальчики постарше хихикали над ним. Но совсем не так, как смеялись бы юные маги в Дормере. Дети ши не считали, что он унизил или опозорил себя тем, что изображал феечку. Мало того, скрытое одобрение светилось в глазах парней. Дам был полностью согласен с ними. Шутка - это шутка, не более того! Тем более, когда она призвана повеселить маленьких. Или больных. Сколько раз разыгрывал он похожие представления
Дамиан стряхнул тяжёлое воспоминание и вернулся в весёлую, добрую реальность. К счастливым, здоровым детям. Подарки его пришлись юным ши по вкусу, а пирожные дормерского кондитера вызвали восторг. Их расхватали, в итоге, все. Разбежались. Но и поблагодарить гостя не забыли. А пара "феечек" даже удостоила его лёгкого поцелуя в щёку.
Остались только "наказательницы". Для них подарки были особенными, личными, можно сказать. Эль он подарил собственный зажим для волос, который лежал тут же в сумке. Заметил, как раздражают иногда девочку длинные пряди, выбивающиеся из косы.
Понятное дело, что никто не позволит княжне Гарнара остричься коротко, поэтому пусть будет так. Этот зажим умельцы в академии изобрели специально для декана целителей, который тоже постоянно теребил волосы, когда нервничал или глубоко задумывался. Он пользовался им во время операций или магических манипуляций.
Эль оценила идею и её воплощение. Подмигнула дормерцу:
– В следующий раз я буду к вам добрее, Лавиль! Вы получите не две недели страданий, а только неделю! Но, предупреждаю, окончательное решение будет за Йли, раз её маму вы достаёте! А с ней договориться сложно!
Дамиан усмехнулся:
– С ней невозможно договориться, княжна. Да, и с вами тоже. Вы обе - свирепые защитницы на страже семьи и справедливости. Я, признаюсь, горжусь, какие вы. И восхищаюсь теми, кто вырастил вас такими храбрыми и справедливыми!
Эль остро глянула на мага:
– Вашу речь, я так понимаю, можно расценивать, как признание вины и обещание вести себя хорошо?
Лекарь грустно скривился:
– Правильно понимаете, княжна. Раскаиваюсь и обещаю.
Эль хитро прищурилась:
– Значит, вы можете гордиться нами ещё сильнее. Нам удалось перевоспитать дормерца!
Рассмеялась и убежала. А Дамиан остался один на один с дочкой Нел. Неловко протянул девочке очередной розовый футляр:
– Посмотришь?
Мэй кивнула и открыла коробочку. Там лежало тонкое ожерелье из цветов и листочков. Парное тому браслету, что она получила раньше. Глянула на мага. Он пожал плечами:
– Заказал. Будет у тебя комплект. На память. Подрастёшь, закажешь себе такие же серьги. Или я закажу...
Мэйлин уловила главное:
– Почему на память?
Лавиль сел на лавку. Теперь их лица были на одном уровне. Прямо посмотрел в лицо девочки:
– Прости, что я втянул тебя в переписку.
Йли мотнула головой:
– Я сама хотела.
Взрослый грустно усмехнулся:
– Я подбил тебя. Манипулировал тобой.
Девочка ехидно скривилась:
– А то я не поняла, мисси! Меня, если хочешь знать, невозможно заставить делать то, чего я не хочу!.. Давай! Застегни ожерелье!