Целители. Тени прошлого

Машкова Наталья

Другая почти перебила, так ей тоже хотелось поделиться:

– Лика ушла отсюда сразу, как только узнала, что получила стипендию на обучение. Роза, добрая душа, приняла её к себе. Они дружат. А мы отпустили, с миром и радостью. Там хороший дом. Тёплый. Лика так расцвела там и в академии, что красавицей стала неописуемой. Вот дядька и беснуется. Ему до сих пор шлют предложения о браке. И суммы там уже совсем другие. Только вот, хрен ему, хорьку, что-то обломится! Теперь опекуном Лики считается Элвин, ректор академии. А он девочками не торгует!..

Сьюлис полностью

согласилась, что дядюшка Лики напоминает хорька и, однозначно, ублюдок. Если не по рождению, то по сути. Поэтому, когда семейство явилось в гостиную в полном составе, она поздоровалась с ними и тут же попрощалась. Попросила отвезти её к приюту матушки Розы.

Дядюшку Алики явственно перекосило. Он не посмел отказать прекрасной и, судя по всему, богатой подруге племянницы. Но и отомстил в своём духе, в хорьем. Мелко и подло. Сокрушённо покачал головой. Карета их сломана. Мастер явится завтра. Если госпожа соблаговолит побыть у них в гостях до завтра... Нет? Что ж... Тогда, всё, что они могут предложить, это крестьянские сани. В которых только что привезли на кухню живность из ближайшей деревни.

Сьюлис усмехнулась, услышав "щедрое предложение". Её ли испугать санями "после живности"! Подчёркнуто изысканно попрощалась и отправилась на улицу. А слуги бодро потащили сумки с подарками за ней. Их особенно радовало то, какие хищные и тоскливые взгляды бросал их подлый хозяин на богатые кофры и саквояжи. Пусть давится слюной, упырь! А подарки достанутся, Лике, Розе и деткам, мало чего доброго в своей короткой жизни видевшим!

Пачкаться "после живности" леди не пришлось. Сани были чистыми. С вкусно пахнущим сеном и весёлым, разумным мужиком на облучке. Ветер бил в лицо, рождая радость и выветривая мерзкое ощущение гнили и затхлости после того дома и семьи.

Сьюлис попрощалась с ними окончательно. Повернулась к виднеющейся ещё крыше, подставила ладошку, будто бы для того, чтобы послать воздушный поцелуй и легко выдохнула. Недобро усмехнулась...

***

Вернулась в реальность и снова обратила внимание на грамотную маскировку ещё одной, хорошей и верной подруги Лики. Чуть прищурилась, представив, какой эта молодая женщина могла бы быть, если бы не пряталась...

Матушка Роза заметила, конечно, эти её разглядывания, и чуть выдвинула подбородок вперёд. Упрямая особа! Упрямая и волевая. Такой и должна быть хозяйка приюта! Особенно если в "детях" у неё ходят головорезы со дна Дорма.

Сьюлис примирительно улыбнулась женщине. Та насмешливо подняла брови, будто бы говоря:

– Ну-ну!.. Посмотрим, милочка, что ты принесла в мой дом. Из этого и будем исходить!

Матушка Роза повернулась к Лике. Взгляд сразу потеплел. Как сказала бы Сьюлис, налился поистине материнской теплотой, хотя по прикидкам эльфийки, разница между девушками не была такой уж большой. Легко подтолкнула растерянную Лику к леди Сель и чуть насмешливо поддела:

– Что застыла, дорогая? Представь нам свою блистательную подругу!

Фраза эта заставила Сью снова внимательно присмотреться к странной хозяйке приюта. У них что тут заповедник? Ладно,

к тому, что Лика не испытывает к ней зависти, злобы или, не приведите боги, ненависти и желания уничтожить, эльфийка уже привыкла. Но то, что нашлась вторая подобная ей женщина, поражало.

Леди Сель тут же глянула на остальных зрителей. Некоторые мальчики смотрели на неё так, как она привыкла: восхищённо и хищно, но большинство, и в том числе огромный, как медведь охранник, поглядывали скептично и подозрительно. Выходит, её чары и особенности не действуют на большинство из них!..

Удивительное место! И удивительная женщина, которая умеет, оказывается, отыскивать уникальных магов и помогать им раскрываться. При том при всём, что в самой ней, Сьюлис не видела ни проблеска дара.

Ладно! Эту загадку быстро не разгадаешь!.. Поэтому Сью вернулась к насущному. К барышне, которая посмела сначала приручить её, а потом вероломно отказать в дружбе... Было это, конечно, и близко не так, ведь Лика исправно писала леди Сель. Прекрасную даму, однако, ничуть не устраивало, текущее положение дел. Ведь при одном упоминании о том, чтобы прийти в гости в Гарнар, Алика метафорически падала в обморок. Тут ощущалась загадка. Крайне неприятная, как говорила Крошке Сью её знаменитая чуйка.

Головоломку леди Сель собиралась решить немедленно. Она хорошо изучила Алику, поэтому всё будет просто и незамысловато... Не откладывая в долгий ящик, королева интриг начала игру. Распахнула объятия:

– Здравствуй, дорогая подруга!

В два шага дошла до Лики и схватила в горячие дружеские объятия. Алика, немного ошарашенная, неловко обняла Сью. Как странно та себя ведёт! Обычно такая колкая и холодная, а сейчас льнёт сама. На глазах у всех. Соскучилась? Или очередная шутка? Или эта внезапная открытость, не что иное, как хитроумные козни эльфийки? Говорят, она славится таким...

Какие бы мысли ни мелькали в голове у Лики, а прильнув к эльфийской аристократке, она почувствовала себя так, будто сестра её вернулась откуда-то издалека и теперь обнимает её. Не было у Лики родных сестёр, но у неё были Роза и подруги. Она знала это чувство. И Сью, получается, одна из них. Родственная душа.

Облегчённо выдохнув, Лика расслабилась. Это было так приятно, не ждать от Сью подвоха! Отстранилась немного. Улыбнулась ярко и солнечно:

– Как я рада видеть тебя, Сью!.. Так рада!

Сьюлис, вместо того, чтобы сказать что-то подобное, или хотя бы промолчать, чуть нахмурила идеальные брови. Сварливо и одновременно задумчиво выдала, будто задачу решала:

– Вижу, что рада. По-настоящему. Значит, дело не во мне... Вот и возникает крайне неприятный вопрос... Кто обидел тебя в Гарнаре, что ты нос туда боишься сунуть? И трясёшься, как осиновый лист при одном упоминании о нём?

Алика опешила. Всё-таки козни!.. Отшатнулась от коварной ши. Леди Сель не стала удерживать её. Вместо этого, глянула на Розу так, словно хотела взять её в союзницы. И та предательница, одобрительно улыбнулась эльфийке. Сьюлис кивнула головой. Уверила себя, и "матушку Розу":